Жил-был на свете ящер по имени Василиск. И было у него две особенности: непривлекательный внешний вид и вредный характер. Специалисты-ящероведы наверняка бы сказали, что второе является следствием первого. Но мы не специалисты, мы просто сказку слушаем.
Так вот. Жил этот Василиск в местах с влажным и тёплым климатом, скрывался от посторонних глаз и вредничал потихоньку. Как однажды вдруг стало ему обидно: почему, дескать, я скрываюсь от чужих глаз и вредности творю втихаря? А не показаться ли мне во всей красе перед всеми? а не сотворить ли глобальное зло?…
Если бы он так не подумал, то всё обошлось бы, и сказка бы даже не родилась. Но он так подумал: все несимпатичные вредные персонажи рано или поздно так думают, поэтому – чему быть, того не миновать…
Подслушал Василиск разговоры птиц каких-то перелётных и узнал, что на одной обширной территории скоро, не сегодня–завтра, будет великий праздник под названием «Новый год». И задумал Василиск его взять да испортить. Такие задумки весьма часто посещают очень многих нехороших героев. Наш Василиск был не первый, кто посягнул на этот Великий Праздник с противными помыслами.
Раззадорил себя Василиск, обозлился до крайности, рыгнул пару раз неприятным во всех отношениях рыком и понёсся туда, где готовились к празднику. Туда, где нарядные ёлки по углам больших комнат стояли, туда, где из духовки курой с чесночком тянуло, туда, где в квартиры без устали звонились красномордые мужики, в синих кафтанах, с инеем на искусственных усах.
Бежал. Бежал. Бежал. Бежал. Бежал. Бежал…
Прибежал и замёрз на фиг. Внутри заледенел сильно и снаружи коркой ледяной покрылся. Не живут, потому что, ящеры в морозных климатических условиях. Но наш ящер не знал этого, потому что был Претупейший, поэтому и погиб.
Люди же, живущие на обширных территориях и готовящиеся к празднику, ничего не знали о том, что на них беда надвигается. Знали бы – боялись бы всю дорогу и испортили бы сами себе праздник. Но они не знали, а потому никто им праздник встретить не помешал.
Люди веселились, ели, пили, пели и плясали. Семь дней.
Так и заканчивается эта сказка. Для сказки, между прочим, это самый хороший и правильный конец.