Ну вот: и в организме посвежело, и ясность в уме появилась. Я – Мужик! Что, с одной стороны факт совсем даже неплохой…
Но! Насколько Я мог теперь смутно вспомнить: Я был обычный Мужик, то есть, ни царь царевич, ни король королевич, ни сапожник, ни портной, а хрен знает кто Я такой…
Опять, видимо, нажрался вчера, как свинья и опять так, что не помню: где и с кем Я пил, не помню, как попал в этот сарай, не помню, почему Я в одних плавках и в округе никаких признаков моей верхней одежды!… Да что уж там! – мои фамилия, имя, отчество – даже этого в голове не зафиксировалось!…
…Хм… Кажется, это были шашлычки с бывшими одноклассниками?…
Обидно как-то. Что же это получается: Я - НИКТО и НИЧТО и звать меня НИКАК, что лет мне НЕ ПОМНЮ сколько, а Я всё ещё не герой никакой сказки? Прямо вот хоть ныряй сейчас в эту речушку и иди на корм щукам! – хоть какая-то польза от существования.
Всплакнуть, что ль, от неожиданности…
Ну вот. Пострадал Я, значит, маленько и принял единственно правильное мужественное решение! Решил прямо сейчас подняться с пуза, отряхнуться от песка и пойти определяться в сказочные герои! А потому что опротивело душе моей такое безмозглое существование! – сколько можно-то так просто? Вот пойду и определюсь – пусть хоть в Лешие возьмут – всё ж при делах!
Встал. Отряхнулся. Плавки подтянул. И пошёл.
Ну, стало быть, началось…
Долго ли, коротко ли шёл Я по дорогам пыльным, средь полей и лесов, – оказался прямо у расписных ворот. Не иначе, как в Сказочное Царство ведут такие врата чудесные! Быть такого не может, чтобы эта декорация пёстрая просто так тут стояла!…
- Здесь, - спрашиваю у Стражей, - вход в Сказку?
- Ну! – в один голос отвечают.
- Тогда мне сюда! – обрадовался Я.
Подскочил Я от радости на месте и к воротам, а привратники – раз! - копья крест–накрест и не пущают!
- Мужики, мне крайняя необходимость в сказку вписаться! – говорю Я жалобно. - Просто: жизнь или смерть!
- Чаво тебе в таком виде срамном в сказке-то творить? – спрашивают. – Отродясь у нас таких героев не было!
- Я, знаете ли, как его? а! заморский принц! У нас все так ходят!
- Шуткуешь? – недоверчиво хором спрашивают мордатики.
- Да нет же! Как есть говорю! С востока Я! Слыхали, может быть: Али Баба? Там ещё у меня сорок разбойников было – всех победил Я их!… Ну? Припомнили?
- Гы-гы-гы! – заржали в один голос. – То Ли Баба! Скажешь тоже!… У вас, у бусурманов, всё не по-человечьи! Гы-гы-гы…
- Ну, уж как можем…
- А ты по какому делу-то, Якобы Баба? Гы-гы-гы… Ежели по сватовскому, так у нас некого того-этого: у царя дочерей нетути! Или тебе сын нужен? Так и они все определены ужо!
- Обидно, конечно, что дочерей нет, - отвечаю Я, и чувствую, что грустно мне становится, всё-таки надежда была какая-то романтическим героем заделаться. – Ну, да бог с ней. И сын мне, боже упаси, не нужен! Я по делу. Важный вопрос у меня к Царю вашему Батюшке… Стратегического плана…
- Эвона как!
- Точно так! Нам, принцам, некогда о глупостях думать! – заявляю гордо и гордостью же наполняюсь, так мне, знаете ли, нравится чувствовать себя Принцем.
- Ладно, проходи, То Ли Баба! Может, хоть народ посмешишь… Гы-гы-гы…
Открывают они мне ворота, и вижу Я перед собой город сказочный: расписное всё такое, яркое, ежели б руками не потрогал бы всё, то подумал бы, что всё тут из пряников да карамелей понастроено.
Народ, конечно, хихикает при виде меня, а кое-кто и бегом бежать; мужичьё кое-какое сразу за вилы хвататься, но это ничего – Я прямиком в царский дворец – у меня же дело крайней важности.
Царь, как и положено, в тронной зале сидит. На огромном троне. Скучает бедняга. Сам такой маленький, плюгавенький, но при полном параде: при царском головном уборе с каменьями да меховой оторочкой, при кафтане шитом золотом. Сидит, бедняга, в огромном до ужаса кресле своём царском, потеет в одеждах тяжёлых и грустит неимоверно: щёчкой припухшей на руку опёрся, ногу на ногу положил и свободной ножкой нервно подрыгивает. А прямо у ног его, на приступочке у трона, сидит котяра жирный: чёрный, как смоль, только пятнышко одно белое на носу. Сидит Кот, хвостом по трону постукивая, и, вроде как, нагло ухмыляется, на меня глядючи.
- Это ты, стало быть, гермафродит будешь? – оживившись, спрашивает меня Его Величество и, пнув кота, соскакивает мне навстречу с трона. – Слыхал – слыхал! Ну, челомкаться не будем, а руку на вот тебе мою! Я, стало быть, Царь!
- Очень приятно, Вашество! Только Я не гермафродит совсем. Я – Мужик!
- Из обычных? – сразу погрустнев, спрашивает Батюшка.
- Из них.
- Никакой живинки в этом болоте…
С этими словами Царь махнул на меня рукой и поплёлся обратно к трону, совсем сгорбившись. Вскарабкивается, кручинушка эдакая, на трон с ногами и, сняв с головы царский головной убор, начинает отковыривать от убора этого драгоценные каменья.
- Садись куда-нибудь, раз пришёл, - говорит Он мне равнодушно, обведя вялой ручкой хоромы, мол, мест тут сидячих по всей зале полно.
Я осматриваюсь, а мест-то и нет никаких. Окромя трона на приступочке нет тут ничего. Ну, что делать? – уселся Я рядом с Котиком прямо у трона. И тут же этот бегемотина здоровый ко мне на колени забрался.
- Хорошая киса, - говорю Я, чтобы хоть чем-то угодить Его Царскому Величеству.
- Да?! Чего ж в ней хорошего? – удивляется Его Величество. – Все палаты царские провоняли кошатиной! Неужто не чуешь?
Ах, вот это чем так пахнет! – доходит до меня наконец-то, но виду Я не подаю, а жизнерадостно отвечаю:
- Не так уж сильно и пахнет! Терпеть можно! К тому же, супротив природы не попрёшь!… Правда, киса?
- Борщ бы из него сварил, да не могу! – жалуется Царь. – Чужой он, обещался я последить за этой тварью!…
- Чей же? – спрашиваю, скидывая Кота со своих коленей.
- Неужто не догадаться, откуда коты тут могут быть? – сердито спрашивает Царь Батюшка.
- Да Вы что? Тот самый? В сапогах?
- Он!… Сссскотина! Уехал маркиз в свадебное путешествие – попросил приглядеть за животным. Сам он, дескать, сирота, а у невестиного папы аллергия жутчайшая на кошек: никак гражданин Король не может последить за животным! А я чего? - Я ж простодушный, мать вашу, добрячок эдакий – возьми да согласись. Знал бы, что Он вонючка такая да жрёт, как конь – ни в жизнь бы не пошёл на это!
- Сапоги-то где? – спрашиваю Я. - Он по дому в обуви не ходит?
- Ха! Сапоги! – дико выкрикнул Царь и кинул в Кота царским головным убором. – Скажи-ка Мужику где твои сапоги! А? Ттттварь!…
Кот виновато потупил глазки, а потом встал и походкой обиженного кота, высоко подняв хвост, вышел вон из тронной залы.
- Видал? – ехидно спрашивает Царь. – Сейчас пойдёт - нагадит мне под кроватью! Хххолера!… Сапоги похерил он куда-то! Так гульнул, чёрт усатый, на свадьбе маркиза, что не смогли сапог найти! Его-то еле отыскали: по лесам скитался, одичал, как обычный волк!… По мне: так и не искали бы лучше! тоже, вот ведь, сокровище какое!…
- Печальная какая история…
- Не то слово, - задумчиво отвечает Его Величество, потом спохватывается. - А ты, Мужик, зачем к нам пожаловал-то? Зачем костюм такой смешной одел?
- А Я, Царь–батюшка, по делу к Вам… Костюм, чтобы удивить сразу - с порога…
- Удивил – это да! Ну, давай, выкладывай своё дело. Только денег не дам. Нету их у меня! В министерствах сказочных одни держиморды заседают, мать их, никакого нормального финансирования!
Царь погрозил пальцем небу. Я понимающе покивал головой, а потом поведал Его Величеству всю мою «никчёмную историю»…
- И не думай даже! – возмутился Царь, выслушав мои страдания. – Делать тут абсолютно нечего! Это я тебе со знанием дела говорю!
- Но, Вашество…
- Никаких «но»! Это такое болото, что тебе даже и не представить! Люди сильно преувеличивают праздничность сказки! Те, кто здесь побывали, знают, что сказка – это или тяжёлый труд, или однообразное скучное пребывание. Беги отсюда, Мужик, пока не влип!
- Я бы всё-таки попробовал бы…
- Вот непонятливый какой! – рассердился Царь. – Кем бы ты тут попробовал?… Царём, может?… А давай! Давай Царём! Подними вон шапку и садись вот тут! Думаешь, это забавно: сидеть тут с утра до ночи и смотреть на стены расписные?
- Ну, можно же дела какие-то делать…
- Какие дела? Царю делов-то в сказке: заполучил трёх сыновей, женил их и сиди… Или можно дочурку заполучить: сопли ей повытирать, замуж за Дурака спровадить и СИДИ!… И вссссё, братец мой! И вся сказка!
- Что же это? и никаких, значит, действий?
- Никаких! Хоть бы в одной сказке описывался процесс делания сынов! Или какая-нибудь забава царская… Нет! Вот тебе, Царь, сыны – давай их женить! Всех забав: принесите мне ковра, принесите мне пирога, покажите мне красоту, ну и бог с вами: женитесь да разъезжайтесь!
- Отвратительно как!
- А я про что?!
- Ну, хорошо. А сыном если?
- Это которым? Старшим? – не советую. Говнюк редкостный! Ему положено быть злобным и мерзким – иногда сам не рад бывает. И бабу он себе находит страшную и стерву.
- Старшего на фиг!
- Чаго?
- Старшим, говорю, не хочу…
- То–то и оно… Средним неинтересно: он никакой. Сам размазня, баба – полудохлая. Я вообще думал, что у него порок сердца, что ли, или другая хворь сильная, а он здоровый оказался, но уж больно тютя сопливая.
- Ладно, средним тоже не буду. Младший же, вроде, реальный такой субчик! Нет?
- Ох, и чудак же ты, Мужик! – вздыхает Царь. – Он-то реальный, а толку? Женился на красавице, умнице, спортсменке. Лепота, думаешь? Да?…
- Думаю, да!
- Хрен! Кто-нибудь интересовался, что дальше с этой красавицей становится и как живётся младшенькому опосля пира на весь мир? Кто-нибудь об этом рассказывал?! А?
- Вроде, нет…
- «Вроооде нееет», - передразнил меня Царь. – Я тебе расскажу! Она сразу после свадьбы становится бочкой необъятной, потому что свадьба длится чёрт знает сколько времени, а она всё жрёт, и жрёт, и жрёт. Это она пока замуж хотела - держалась: всё больше фруктами и заклинаниями питалась, а как поняла, что взяли, то расслабилась. Хорошенько так расслабилась! Тут же у неё скверность характера обнаруживается, и она начинает пилить тебя без поводов, жаба такая! А потом вам определяют трёх сынов, и она прогрызает тебе плешь, чтобы ты женил мальчиков и обустроил. Сама же в спячку, по старой привычке, заваливается и дрыхнет в своей опочивальне большую часть месяцев в году – у нас же тут климат северный…
- Ужас какой-то! Это Вы про себя, что ли?… Натурально так поведали!…
- А про кого ж? Знамо дело: про себя. Я, по-твоему, кто? Я и есть бывший Младшенький! Смекалистый я был и проворный!… А симпатичный какой! Высокий! Статный! И что? И ничего!… Сижу вот тут: каменья в шапке ковыряю…
- Высокий?
- Как богатырь! Иссохся просто… От тоски…
- Беда прямо… Слушайте, ну это же просто издевательство какое-то! Я всю жизнь был уверен, что в сказке отлично всё придумано!
- Дурак потому что! – махнул на меня рукой Царь. – Читать не умеешь! И понимания в тебе никакого нету! Разбирал бы психологию – понимал бы, что не сахар тут!
Я с досадой почесал в затылке. Неприятно очень, когда так рушатся все твои мечты, надежды и планы. Но сдаваться Я не собирался! Я же Мужик!
- А вот стражи у вас на воротах стоят… Может страж ещё один нужен? Как они в сказке проявляются?
- А никак они не проявляются! Их или нет вовсе или стоят для виду, но это только когда кто-нибудь возле ворот проходит… Если никто возле ворот не шастает, то они пьют в подсобке без просыху!…
- Ой, нее… Это Я уже проходил! Не хочу так!… Может нечистой силой можно какой-то устроиться?
- А на кой ты мне тут нечистой? Своих полно!
- Ну, Я бы что-то вроде разведчика был бы. Вроде как ихний, а сам всё для Вашей пользы!…
- Хм… Занятно… Кем же ты хочешь? На Горыныча ты не тянешь. На Чудо–Юдо тоже никак. Баба Яга – сам понимаешь…
- Ну, не знаю… Лешим там каким-нибудь…
- Это можно. Только у них там учиться надо. На курсах каких-то. Есть, правда, и ускоренные.
- А что? Я – за! – обрадовался Я.
- Ой, или вот знаешь чего? – неожиданно всплеснул руками Царь, Я вздрогнул. - Я ж забыл совсем! У меня ж знакомые спрашивали: нет ли Осла сказочного на примете!… Не хошь Ослом поработать? Отличная вакансия: всегда свежее сено, гастроли по всему миру, дружный молодой коллектив!
- Ослом?… – задумался Я.
- Ну, да! Давай, решайся: или на курсы Леших пойдёшь, но ещё не факт, что с последующим трудоустройством; или в Ослы, но сразу со всеми благами!
Я снова почесал в затылке. Подумал. Опять почесал в затылке. Подёргал задумчиво резинку плавок. И ответил: