На следующий день рано утром Лёва разбудил своего младшего брата хорошим пинком ноги по заду, завёрнутому в одеяло.
- Подъём! – проорал Лёва в ту часть одеяла, где замотана была голова. – Щаз играть будем! В шпиёнов, блин!
Лёнчик высунулся из одеяла, протёр глаза, сел на кровати и зевнул.
- Тебе чего тут? – спросил Лёнчик. – Мимо сральника пробежал впопыхах?
У Лёнчика и Лёвы был общий санузел на две мальчишечьи спальни.
Лёва расплылся в улыбке.
- Шутки шутишь, мозгляк? Ну-ну. Давай, поднимайся! Пойдём сейчас баб цеплять в Центральном парке!
- Так плохи твои дела? Уже без малыша под прикрытием бабу не в состоянии зацепить? Я бы рад, брат, помочь тебе да мне, вообще-то, в школу.
- Ты больше не ходишь в школу. Батя сказал. Сдашь экзамены выпускные в конце года и всё. И тусоваться со своими прыщавыми умниками ты больше не будешь. Со мной, в общем, будешь тусить. И если чего не так, то гляди у меня!
- Да, пожалуйста, - усмехнувшись, ответил Лёнчик. – Запирайте меня в чулане, пристёгивайте меня к придурку братцу наручниками, стращайте меня портретом в гостиной! Лоботомию-то вы мне не станете делать? Нет? Ну, а раз не станете, то тогда искренне желаю вам удачи в вашем перевоспитуе!
- Посмотрим, - кровожадно улыбнувшись, сказал Лёва. – Мож, и покопаемся в твоём чайнике! Хотя, чего там? Три струны? Придурок, блин. Всё, вставай! Запарил!
Братья умылись, оделись, позавтракали, взяли свои рюкзаки, и вышли из дома. Потом они сели в Лёвину машину, сверкающую грозной чернотой и тонированными стёклами, и очень незаметно для всех участников дорожного движения, появившись откуда-то из картонного забора, оказались на Безграничном шоссе.
- Вот это тёлка! – заявил Лёва, присвистнув, как только братья оказались в Центральном парке.
- Да уж, тётка! – усмехнулся Лёнчик. – Нашей бабушки. Ты некрофил, что ли, братец?… Или…
- Да ты тупее, чем я думал, - прервал Лёнчика Лёва. – Ты только глянь – такая баба!
- Старая, - махнул рукой Лёнчик. – Не в моём вкусе.
- У тебя его и нету, скуса этого, так что утихни!
- У тебя будто бы есть.
- А давай проверим?
- А давай!
Братья уселись на скамейке и стали обсуждать всех проходящих мимо женщин – что в женщинах хорошо, что отвратительно, какие ещё сгодятся, а какие вовсе никуда. Лёва то и дело давал Лёнчику затрещину и членораздельно объяснял, чем классная баба отличается от бабы «что зря» и какие из проходящих баб подходят под первое определение, а какие совсем под второе. Учил Лёва братишку и многому другому.
К вечеру Лёва спросил у Лёнчика:
- Может, ещё чего узнать хочешь? Так ты спроси – не стесняйся!
- Да не, спасибо и на этом, - ответил Лёнчик.
- Тогда погнали домой, а то я жрать хочу и мне ещё реферат надо написать. Стоебучий этот рефератище, блин!
- Что за тема?
- Необъяснимые явления. Чтоб их.
- О! Дашь мне почитать?
- Нельзя! – заёрзав на скамейке, отрезал Лёва.
- Чего ты боишься-то?
- За твоё моральное здоровье боюсь. Нельзя и всё тут. Секретные материалы это.
- Ааа, ну-ну, - хитро улыбнувшись, сказал Лёнчик. – Поехали, тогда, домой.
И братья поехали домой. Остановились они только у одной глубокой канавы на обочине дороги, так как Лёве захотелось справить нужду. За канавой было огромное поле кукурузы, а на самом горизонте этого поля виднелся высокий бетонный забор.
- Что там за забором? – спросил Лёнчик брата.
- Не знаю! – чересчур сердито отрезал брат.
- Хотел бы я глянуть, что скрывается за подобными заборами, - почему-то шепотом сказал Лёнчик.
- Ну и дурак! – зло отреагировал Лёва. – Влипнул бы во что-нибудь и всё.
- Можно подумать, ты боишься во что-нибудь влипнуть, - с издёвкой сказал Лёнчик. – Ты же АэСэС! Тебе же положено влипать и выкручиваться! Или я не прав? Или ты не профи? Побаиваешься неожиданностей? Ага?
- Ни черта я не побаиваюсь!
- Ссышь – ссышь. Небось, не нравится, что послали на курсы. Хотел бы всю жизнь в бумагах сидеть. Но ты не бойся: я – могила, никому не растрезвоню. Это же будет такой удар для бати!
- Мяйло закрой!
- А вот и фиг! Хотел со мной тусить целыми днями – терпи!
- Вот козлятина недоделанная! Лезь, уродец, в машину! Я ещё отыграюсь. Не думай, что всё так просто у тебя в жизни!
Лёва действительно отыгрался. Дома. Когда вся семья собралась за ужином, и папа Ларин очередной раз рассказывал о своих былых приключениях, в гостиной зазвонил телефон. К телефону подошёл Лёва и для конспирации сказал голосом своего младшего брата: «Аллё! Я слушаю Вас!». В мыслях Лёвы сначала не было ничего противоестественного, но когда Лёва услышал голос Юльки – подруги своего младшего братишки, то Лёву передёрнуло, как будто от электрического разряда, и в голове Лёвы возник невероятно коварный и подлый план.
- Привет, Лёнчик! – сказал Юлькин голос в трубке. – Ты чего не был сегодня в школе?
- Здравствуй, Юля, - серьёзным голосом братишки ответил Лёва. – Я больше не буду ходить в эту сраную школу.
- Опля! – удивилась Юлька. – Лёнчик, ты чего?
- Ничего. Что мне делать там? С вами, с придурками, тусить? Книжки ваши грёбаные читать? На фиг надо. Не интересно мне это, Юленька. Так что, можешь больше не волновать себя понапрасну и не обрывать мне телефон.
- Чего-то я не совсем понимаю тебя, Лёнчик, - пробубнила обиженная Юлька. – Что я сделала-то такого? Объясни хотя бы!
- Да пошла ты в баню, Юля! Делать мне больше не фиг - объяснять! Забудь и всё!
И Лёва повесил трубку. Это был отвратительный и очень подлый поступок. Однако сработать он должен был на все сто процентов – больше Лёнчика не будут беспокоить его неразумные приятели. А ведь именно этого хотел от Лёвы папа Ларин. И, кстати, для хорошего АСС все средства в работе хороши – это знает каждый, кто хотя бы мало-мальски знаком с жизнью специальных агентов.
- Ай да Лёвушка, ай да умничка! – почёсывая грудь, довольно пропел Лёва, повесив трубку.
От радости Лёва потерял бдительность, что для хорошего АСС очень непростительная штука. Лёва даже забыл предположить тот факт, что вечером этот телефонный разговор прослушает в записи Лёнчик, и, сильно рассердившись на старшего брата, Лёнчик запустит тому в постель дюжину электронных муравьёв. Кусачих – прекусачих.