Спустившись утром на кухню, папа Ларин обнаружил Лёнчика сидящим за кухонным столом, поедающим кукурузные хлопья, и увлечённо читающим какие-то бумаги.
- Доброе утро, сынок, - дружелюбно сказал папа Ларин, открывая холодильник. – Что читаешь?
- Твои икс-файлы, - не отрываясь от чтения, ответил Лёнчик.
- Отлично, - буркнул папа Ларин, достав из холодильника апельсиновый сок. – Чем планируешь сегодня… - в этот момент коробка с соком выскользнула из рук папы Ларина и упала на пол, - то есть, как мои икс-файлы?!? Какие мои икс-файлы?!?
- Из Кении, - ответил Лёнчик, оторвавшись от чтения и перестав употреблять хлопья.
- Где ты их взял?!? – взвизгнул папа Ларин.
- Пап! Ну ты чего?…
- Что «пап»? что «пап»? Мне снова менять все коды???
- Меняй, если хочешь, - пожав плечами, ответил Лёнчик. – Но, по-моему, это не очень поможет. Зачем-то ты делал копии. Почему бы мне с ними не ознакомиться? Тут, на самом деле, столько интересного, пап! На отличный сценарий для целого сериала потянет! Ты вот послушай…
- Я знаю, что там написано! – прервал сына папа Ларин. – Отдай их мне немедленно! Я их сожгу!
- Ну, пааа…ну, не надо, - заканючил Лёнчик. – Ну, дай хотя бы дочитать…
- Нет! Я сказал и точка! Иди, лучше, разбуди своего старшего братца и пусть он отведёт тебя…в музей!
- Мой старший братец сегодня сдаёт реферат, - проворчал Лёнчик. – Между прочим, по теме «Необъяснимые явления». Кстати, почему у тебя в икс-файлах ни слова нет о крылатом существе?
- Я сказал: тема закрыта! - прорычал папа Ларин. – Доедай свои хлопья и отправляйся!
- Куда?
- В музей! Живо!
- В какой же?
- Самый большой! И чтоб принёс мне входной билет!
Лёнчик спешно доел свои хлопья и также спешно ретировался из кухни. Папа Ларин был серьёзно рассержен, и этот момент надо было переждать подальше от папы Ларина.
Лёнчик дошёл до автобусной остановки и задумался: куда ему, собственно, податься? В музей идти не охота, друзей у него нет, а для того, чтобы просто шляться по городу без цели совершенно нет настроения.
Получалось какое-то совсем бесперспективное утро. Хотя, одна мысль всё-таки не давала Лёнчику покоя. «Пожалуй, пойду опять к забору, - сказал сам себе Лёнчик. – Теперь я буду опытнее и осторожнее!»
И Лёнчик пошёл вдоль шоссе к кукурузному полю. Теперь настроение его было отличным. Таким отличным, что Лёнчик стал вслух петь песни. Пел он какую-то ерунду, но это было абсолютно безразлично – настроение-то хорошее, лишь бы дорога быстрее бежала.
Перескочив через знакомую канаву и оказавшись на кукурузном поле, Лёнчик перестал петь, здесь уже надо было продвигаться с максимальной осторожностью – именно так Лёнчик и стал продвигаться. Там, где место было более открытым, Лёнчик пробирался сквозь стебли почти на карачках, там где кукуруза росла плотной стеной, позволял себе немного выпрямиться. Подобравшись к огромному раскрашенному Петуху, Лёнчик встал напротив него, развёл руки в стороны, словно сам был таким же нелепым Петухом, и, покачиваясь из стороны в сторону, пропел: «А я стою, чего-то жду, а музыка играет и играет…»
- Ну, чё, пппетух, - сказал Лёнчик Петуху. – Стоишь? Правильно. Стой. Только на табличке у тебя полная фуйня написана! Ты хоть в курсе?
Потом Лёнчик начал ходить из стороны в сторону, заложив руки за спину, изображая тем самым хождение петуха по птичьему двору, потом начал нелепо пританцовывать, поднимая то одну ножку, то другую, и попискивать как цыплёнок, а потом ещё и разыграл для Петуха сценку: «На танцующих утят быть похожими хотят…» И так Лёнчик развеселился, издеваясь над Петухом, что не заметил, как вокруг него собрались ровным кольцом люди в камуфляже с оружием наготове. Если бы не собачий рык, то Лёнчик не скоро бы очнулся и зарядил бы работников базы весёлым настроением на целый день. Когда Лёнчик заметил зрителей, было уже несколько поздновато. Конечно же, Лёнчик шарахнулся в сторону, но обе собаки, находящиеся в первых рядах зрительной арены, тут же рванули на Лёнчика и кольцо из людей в камуфляже плотно сомкнулось вокруг него.
- Не делай глупостей! – крикнул один из людей.
- Дяденьки, я просто гулял, - состроив как можно более тупую гримасу, заныл Лёнчик. – Я чего? Я ж ничего! Я гулял по полю, смотрю – Петух. Дай, думаю, поприкалываюсь! Где ещё Петуха такого увидишь…
- Собакам нашим расскажи эту байку! – крикнул тот же человек. – Они уверены, что ты со вчерашнего вечера тут обитаешь, плясун-приколист!
И Лёнчик оказался схваченным и лишённым возможности самостоятельно свободно передвигаться. Так неловко и нелепо он себя никогда не чувствовал, даже тогда, когда старшие братья приковали его наручниками к ограде Центрального парка, в отличных семейных трусах с голубыми слониками.
- Чё-та я паняааать не магуууу, как он вчерааа-та съйоп? – порадовал Лёнчика дефектом своей дикции один из мужиков в камуфляже.
«Говорит, как стебётся!» – восхищённо подумал Лёнчик и решил обязательно позднее использовать эту изюминку в своей книге.
- Может, он тут и сидел под Петухом всю ночь! Гадил от страха! – ответил дефектному мужик с собакой. – Вон я вляпался в свеженькое! Зараза!
И мужик дал Лёнчику пинка в спину.
- Ааа сабааааки? Анииии б учуууили…
- А собак вчера ковбой, холера, напугал – они тоже гадили перманентно!
Мужики развеселились.
Послушав мужиков и поняв, что это обычные прикольные мужики, Лёнчик собрался, было, сказать им, что он вовсе не злоумышленник и что он совершенно случайно оказался здесь и вчера и сегодня, что он совсем ничего не видел и никому ничего не скажет. Но ему очень не нравилась тема «случайно оказался здесь и вчера и сегодня» - он как сын опытного секретного агента прекрасно понимал, что такому нелепому прикрытию никто никогда не поверит, тем более такие суровые мужички, поэтому Лёнчик решил ещё немного подумать над своей жалостливой речью.
Тем временем, мужики привели Лёнчика на базу, завели его в один из бараков и посадили в небольшую комнату, выложенную целиком жёлтым кафелем, с деревянными решётками на полу, очень похожую на душевую без признаков душа. Лёнчик осмотрел комнату со всех сторон – не обнаружил отверстий, из которых на него сейчас пустят кислоту или газ, успокоился и уселся на деревянные решётки. Надо было о чём-то подумать, только о чём именно думать было непонятно. Скорее всего, к нему сейчас придёт кто-то главный и надо для этого главного придумать хорошую легенду собственной невинности и наивности.
- Добррррое утречко! – услышал Лёнчик за дверью голос Максима Максимовича.
Лёнчик вскочил, обрадовавшись, и прильнул к стеклу с решёткой лицом и руками.
- Я тебе разве не говорил, чтобы ты держался отсюда подальше? – добродушно и очень обнадёживающе спросил Максим Максимович.
- Максим Максимыч, вытащите меня отсюда! Плииииз! Последний раз! Обещаю!
- Дудки, пацан! – сказал Максим Максимович, сверкнув великолепными зубами. – Поздняк метацца! Я тебя предупреждал, а теперь – извиняй.
- Блин, Максим Максимыч, ну, пожалуйста! Я б вам отработал!
- Ха! Ты не в моём вкусе! – заржал Максим Максимович. – В общем, вытащить тебя отсюда уже невозможно. Единственное, что могу – это предотвратить ликвидацию.
- И что это значит?
- Ну, хрен знает. Опыты. Потом лоботомия. И всё такое… Но ты не отчаивайся – может, повезёт и будет не напряжно. Лан, всё, побежал я.
Лёнчик снова остался один. На этот раз он оглядел свою камеру с надеждой, сильно желая обнаружить в ней отверстия, через которые сейчас на него мог бы хлынуть поток кислоты или струи угарного газа. Отверстий не было. Лёнчик снова опустился на пол.
- Эх, - вздохнул Лёнчик вслух. – Идиоту идиотскую смерть.
Он положил руки на колени, а голову на руки и очень загрустил.
- Пи-пи-пип-пиииии-пип-пи-пи-пи, - вдруг услышал Лёнчик рядом с собой.
Это была Трабл Намбер Сэвэнтин, которая стояла прямо в его камере у противоположной стены.
- Ого! – восхитился Лёнчик. – А меня ты можешь сквозь стену провести?
- Нет, тебя не могу, - огорчили Лёнчика мужик и баба изнутри Трабл Намбер Сэвэнтин.
- Печально, - вздохнул Лёнчик. – Может быть, ты можешь помочь мне выбраться отсюда?
- Могу помочь, - ответили мужик и баба. – Ты зачем вернулся? За этим?
Трабл Намбер Сэвэнтин протянула Лёнчику его сотовый телефон.
- Да не, - забирая сотовый, сказал Лёнчик. – Я и забыл про него.
- Он больше не будет работать. Я его вывела из строя. Так ты, правда, пришёл сюда, чтобы пообщаться со мной?
- Ну, наверное, - пожал плечами Лёнчик. – Сам толком не знаю, чего припёрся.
- Удивительная глупость, - простонали мужик и баба.
- Знаю, - согласился Лёнчик. – Так чего? У меня есть шансы?
- Я помогу тебе, но не сегодня, - прошипели мужик и баба. - Завтра. Сейчас Максим Максимович убедил людей, что тебя нельзя ликвидировать.
- Отличный мужик Максим Максимович, - вздохнув, сделал вывод Лёнчик. – Что же решено со мной делать?
- Тебя уже отдали нам. Думаю, что это будут опыты, а потом ликвидация памяти.
- Какое всё вкусненькое! - не удержался от сарказма Лёнчик.
- Я могу не помогать тебе! - прорычали, как бы обидевшись, мужик и баба. – Думай сам.
- Ладно, извини, пожалуйста. Почему ж сегодня нельзя смотать?
- Последствия будут хуже. Не бойся, вреда тебе не причинят. По крайней мере, до завтрашнего дня. Веди себя спокойно и постоянно думай о побеге!
- Зачем это?
- Затем, что ты уже о нём думаешь и тебе не удастся провести никого из наших, если ты будешь стараться что-то скрывать! Думай только о том, как бы сбежать. В любом месте и в любой ситуации – это будет совершенно естественно и не опасно. Я приду позднее.
И Трабл Намбер Сэвэнтин исчезла. А Лёнчик Номер Четырнадцать остался один сидеть на полу своей кафельной тюрьмы и думать навязчиво о побеге.