- Алё, Галь? Это я…
- Не звони сюда больше, пожалуйста!
- Галь…
- Я прошу тебя: не звони мне больше! Никогда! Хочешь, я тебе денег дам, чтобы ты забыл про меня? Сколько тебе дать? Двадцать пять тысяч нормально?
- Галь… Ну…
- Нет?!? Больше надо?… Ну ты, брат, наглый… В общем, я заношу тебя в чёрный список. Разговаривать нам больше не о чем. И если хочешь знать: у меня сегодня свидание! Тебе я желаю счастья в личной жизни. Передавай женщине своей каучуковой привет! Прощай!
«Надо было на двадцать пять тысяч соглашаться…» - с грустью подумал Славик. Однако ловко как всё у всех складывается. Один скачет где-то по крышам, в одежде Славика. Другая идёт на свидание с каким-то хмырём лопоухим. Все веселы и счастливы. А у Славика пропадает вечер пятницы. И выходные, видимо, пропадают тоже. И жизнь пропадает. И в холодильнике пусто.
Не успел Славик как следует пожалеть себя, как в дверь Славиковой квартиры постучали. Очень знакомый и будоражащий стук. Это был Григорий Петрович, в одежде Славика, и опять с полиэтиленовым мешком в обнимку.
- Здарова, Малыш, - беззаботно произнёс Григорий Петрович, проходя в помещение.
- Привет, - устало ответил Славик. – И откуда ты взялся?
- С улицы! – сообщил Григорий Петрович.
- Логично, - согласился Славик. – Появись ты несколькими днями раньше, я б тебя убил бы… Сейчас уже по фигу…
- Чееего? – возмутился Григорий Петрович. – Ты бы меня убил бы? Ха-ха! Кишка тонка! Это за что же, позволь узнать?
- Сам знаешь…
Григорий Петрович хитро оглядел комнату.
- Где твоя баба резиновая? Опять припрятал, а? – подмигнув, спросил он. – Что: и последний кусок моего сыра умял?!? Ну, ты подлец, Малыш!
- Да иди ты…
- На вот лучше еды поешь, - вываливая на кухонную стойку содержимое пакета, ответил Григорий Петрович. - Вся злость с голодухи! Нельзя её развивать!
В пакете у Григория Петровича нашлась и еда и питьё, и так получилось, что через некоторое, очень короткое время, Славик забыл про обиды, нанесённые ему Григорием Петровичем. Может, конечно, и не забыл, но концентрироваться на них было не охота.
- Девушка твоя, если она хоть каплю с мозгами, - втолковывал Григорий Петрович Славику, - оценила бы такую отличную шутку на пять баллов! Это была самая лучшая шутка в мире от самого лучшего шутника!
- Не оценила…
- Значит, дура! Забей на неё!
- Она забила…
- Тем более, дура! Вернётся ещё.
- Не знаю, - пожал плечами Славик. – У неё сейчас свидание.
- Да ты что! – воскликнул радостно Григорий Петрович. – Где?
- Откуда я знаю. Наверное, в «Метропыле». Она там любит бывать.
- Собирайся! – скомандовал Григорий Петрович.
- Куда это? – удивился Славик.
- Мы идём в «Метропыль»! У тебя, кстати, как с наличностью?
- С наличностью нормально, но я никуда не пойду. На фига мне туда идти?
- Портить свидание! На фига ж ещё? Ну и угостишь отличного мужика отличным ужином!
- Не хочу я портить никаких свиданий…
- Хочешь, хочешь! – заверил Григорий Петрович. - Ладно… Не портить. А просто глянуть на этого ботаника лопоухого. Сидит там, глист этот, коленками сучит, в глаза ей заглядывает, за руку пытается цепануть – неужто не желаешь поржать над кренделёчком?
- Поржать можно было бы…
- Ну вот! – восторжествовал Григорий Петрович. - А угостить меня элитным ужином – это вообще святое! Подъём!
Григорий Петрович распахнул шкаф Славика, достал оттуда пару хороших костюмов, оба прикинул сначала на себя, хорошенько осмотрел себя в зеркале, после чего один из костюмов швырнул Славику.
Когда костюмы были надеты, Славик долго и мучительно хихикал – Григорий Петрович был, прямо скажем, неотразим. В хорошем костюме «с барского плеча» он был похож на зарубежного комика. Почему зарубежного Славик не понимал, но понимал, что отечественный комик выглядел бы иначе.
Славик совсем не был уверен, что идея пойти сейчас в тот же ресторан, в котором возможно сидит его бывшая пассия, такая уж хорошая. Однако Григорий Петрович был в этом уверен за двоих, а то и за троих, поэтому уверенности, оптимизма и задора Григория Петровича хватало настолько, что просто захватывало дух.
Конечно, Славик считал, что вполне можно было бы обойтись ужином с пивом прямо у него дома; можно было бы даже приготовить очень хороший ужин, и достать даже хорошее вино, но Григорий Петрович, облачённый в такой шикарный наряд, ни за что не согласился бы теперь на такие условия.
- Итак: мы идём в «Метропыль»! – важно заявил Григорий Петрович своему отражению в зеркале, и погрозил ему пальцем. – Сто лет там не промышл… не был!
И вот Григорий Петрович и Славик уже сидят за столиком в углу залы. От Гали и её нового кавалера их отделяют только раскидистые ветви пальм. Бормотание Гали и…, кажется, Павла слышится явственно, но удаётся распознать только некоторые слова.
Григорий Петрович превратился в сплошное внимание и напряжённо тянулся ушами к веткам пальм.
- Тссс, - шипел он Славику. – Ничего не слышу!
- Да не парься ты, - отвечал Славик, - не особо-то и интересно.
- Ещё как интересно! Сейчас дождёмся, когда настанет кульминационный момент, и появимся, как радостный и долгожданный сюрприз!!!
- Сюрприз? – испугался Славик.
- Ага! Но сначала пожрём! – открывая карту-меню, ответил Григорий Петрович.
Много-много разных блюд заказал себе Григорий Петрович. Услужливый официант проложил плотную тропу к столику в углу зала, прежде чем все яства были донесены до заказывающих.
И настроению, и аппетиту, и общему состоянию Григория Петровича ничего абсолютно не мешало. Славик же поначалу чувствовал себя некомфортно: как-то не очень елось, пилось, сиделось, и хотелось уйти. Но постепенно и к Славику пришло хорошее расположение духа, а также пришли аппетит и кураж. Вечер становился приятнее и веселее.
- Ну? К сюрпризу готов? – спросил, рыгнув, Григорий Петрович.
- Неа, - хлебнув ещё вина, - ответил Славик. – Или не достаточно я ещё пьян для этого, или уже сильно пьян… Одно из двух…
- Смотри… Он сейчас с интимом полезет…
- Эт с каким? – удивился Славик.
- Чмоки – чмоки…
- А, нехай лезет, - махнул рукой Славик. – Мож, в рыло получит…
- Ну, тогда я пошёл! – заявил Григорий Петрович, энергично встав и опрокинув свой стул.
- Мож, не надо? – вздрогнув, вдруг опомнившись и густо покраснев, промямлил Славик.
- Спокойно! – только и ответил Григорий Петрович, подкрепив слова характерным жестом.
Подняв стул и обойдя вместе с ним пальмы, Григорий Петрович уселся прямо между парочкой влюблённых, сыто икнул и фамильярно произнёс:
- Ну, здравствуй, Пашенька, голубчик! Рад, что с личной жизнью у тебя всё в порядке! А как насчёт старых друзей и старых долгов?
- В чём дело, товарищ? – нашёлся тут же Павел.
- Действительно! – поддакнул Григорий Петрович, и продолжил тем же издевательским тоном: – В чём, собственно, дело? В паре пухлых хрустящих пачек, Пашенька. Только в них. Но, - тут Григорий Петрович сальным глазом оценил Галю с головы до бюста, невозмутимо цапнул с тарелки Гали лист салата, запихнул этот лист себе в рот с максимальной противностью для окружающих, и продолжил: - Твоя девочка может скостить тебе немного наличности и успокоить мои не в меру расшалившиеся нервишки. Как ты на это смотришь, крошка?
После того, как Григорий Петрович препротивнейшим образом подмигнул «крошке», Галя схватила свою сумочку, вскочила из-за стола и удалилась прочь из ресторана. Григорию Петровичу и Павлу Галя, отскакивая от стола, успела сказать: «Уроды!». Славика же, сидящего за соседним столиком, Галя, к счастью, не заметила, потому что очень торопилась, а Славик заблаговременно сильно опустил свою физиономию к тарелке с горячим, заслонив её ещё к тому же рукой с бокалом вина.
Потом Славик услышал какую-то возню и грохот из-за пальм. Это Павел хотел рвануть за Галей, да почему-то зацепился то ли за стул, то ли за стол, то ли за что-то ещё, и как-то нелепо и некстати завалился.
- Спокойно! – помогая подняться Павлу, прошептал Григорий Петрович. – Ну, чего же ты, Пашенька, такой неосторожный? Вот и соус на спину опрокинул… Ай-ай-ай…
- Да отвяжитесь Вы от меня! – вспылил Павел.
- Как скажешь, - согласился Григорий Петрович, поднимаясь. – Счёт не забудь оплатить. Это я напоминаю тебе по-дружески. А то ты какой-то взбудораженный. Нервный какой-то… О! Я возьму креветок? Ты ж, наверное, уже не будешь их кушать?
Григорий Петрович взял со стола Павла и Гали блюдо с морепродуктами и, вместе со своим стулом, вернулся к себе за пальмы.
Славик старался быть как можно более спокойным, хотя смех так и клокотал в нём. Григорий Петрович же плюхнулся на своё место и стал невозмутимо поглощать креветок из трофейного блюда.
- Спокойно! – полным ртом сказал Григорий Петрович, видя, что Славика распирает. – Не обмочись тут прямо в зале!… Обожаю креветки! Закажи-ка ещё блюдо! – добавил он, едва переводя дух.
Славик тоже любил креветок, и, честное слово, сейчас уплести ещё одно блюдо креветок представлялось Славику самой лучшей идеей. Они заказали ещё морепродуктов, а потом ещё чего-то и ещё чего-то. И только когда глаза Григория Петровича стали масляно-водянистыми, а уши оттопырились прямо от шеи, как два красных локатора, было решено покинуть ресторан и пойти покуролесить на свежем воздухе.
Дальнейшее веселье было глупым, но буйным и, как полагается веселью – весёлым. Хотя Славик успел за время веселья несколько раз подумать: «Хорошо всё-таки, что меня она не заметила!»