Вот и настало лето.
Славик решил, что в этом году пойдёт в отпуск в самом первом месяце лета, плюс возьмёт все причитающиеся ему отгулы, и уедет из этого города на долгий срок. В тёплую зарубежную страну – к морю.
Но до отъезда должно было ещё произойти одно важное событие – Славику исполнялось тридцать пять лет.
Славик не особенно любил свои дни рождения, почти так же, как не особенно жаловал тёплое пиво. Но они, дни рождения, всё равно наступали, и с этим надо было что-то делать.
Вечером накануне этого дурацкого дня Славик на удачу позвонил Гале.
- Завтра день моего рождения, - сказал он в трубку голосом тоскующего героя-любовника.
- Я знаю, - вздохнув, ответила Галя.
- Мне бы очень хотелось тебя пригласить…
- Пригласи…
- Галь, приходи ко мне на день рождения. Я приготовлю офигенный ужин.
- Чем ты будешь меня угощать?
- Это будет сюрприз. Да, это и не важно.
- А что важно?
- Я скучал. И скучаю. В общем, я соскучился. И очень рад, что ты согласилась.
- Я тоже рада, что ты позвонил. Хочешь, я испеку пирог? А в него напихаю тридцать пять свечей?
- Не знаю. Наверное, хочу. Да. Я хочу пирог. И свечей тоже хочу! И ещё кой-чего хочу!
- Договорились, - сильно потеплевшим голосом ответила Галя. – Будет пирог.
Проснувшись на следующее утро, Славик лежал в кровати и ждал: он знал - сейчас зазвонит телефон, и голос бати в трубке скажет: «Чего творишь, оболтус? С праздничком тебя!» Минуты длились долго, и у Славика даже живот заболел от ожидания традиционного звонка.
А когда звонок, наконец, раздался, Славик вздрогнул, испугавшись. Он сел на кровати, глаза его заблестели, он взял трубку телефона и поговорил с папой, стараясь не раздражаться.
И папа старался быть сегодня максимально вежливым, и мама, взяв трубку у папы, была добра к Славику, и переданные мамой приветы от всех родственников Славик принял с благодарностью. День начался медово-прянично и это был не самый худший вариант.
Всё утро Славик убирал свою квартиру, время от времени, правда, играя в дартс, и всё время радовался, думая о том, как к нему сегодня придёт гостья. На какой-то счастливый миг он вдруг представил, что свершится чудо – Галя приедет в одном нижнем белье внутри огромного торта. Но тут же понял, что это невозможно, и даже рассердился на себя за то, что так глупо и так сильно размечтался. Ведь ещё с самого утра он твёрдо решил радоваться сегодня абсолютно всему – чтобы не происходило.
Сразу же после уборки Славик побежал по магазинам, а потом приступил к сервировке стола. Галя любила, когда всё кругом красиво и празднично. Он поставил на стол большой букет цветов, два хрустальных подсвечника с белыми ароматизированными свечами, принёс самые красивые розовые тарелки, блюдца и чашки, и положил симпатичные салфетки.
Когда всё в квартире стало чистым, аккуратным и красивым, Славик приступил к приготовлению праздничного ужина. Прыгая по кухне в ритме латиноамериканского танца под громкие звуки музыки, и подпевая музыке во всё горло, Славик творил нечто очень аппетитное. Горячее. Скворчащее. Вкуснопахнущее.
Время летело быстро и весело.
Звонок в дверь раздался как раз тогда, когда у Славика было всё готово, кроме самого Славика. Но Славик всё равно с большой радостью бросился открывать дверь, громко крича: «Добро пожаловать, дорогие гости!»
- Ой, чего это ты такой вздрюченный? – удивилась Галя. - Как с электрического стула только-только.
- С кухни я! – радостно ответил Славик. – Только-только закончил поварское дело!
- Аааа… - довольно улыбнувшись, протянула Галя, но тут же спохватилась и торжественно произнесла: - Поздравляю с днём рождения! Вот тебе первый подарок! – И она протянула Славику пирог со свечками, который всё это время держала в руках, а потом снова повторила: - Ну, до чего же ты вздрюченный весь…
Славик вдруг подумал, что Галя очень хорошая девушка и что, наверное, надо постараться не потерять её. Поэтому Славик нежно поцеловал Галю и пригласил к праздничному столу. Галя с радостью приняла приглашение, после чего Славик зажёг для Гали свечи, налил Гале вина и попросил её немного подождать, пока Славик примет душ и переоденется. Галя добродушно согласилась, и Славик ещё больше убедился, что Галя хорошая девушка.
После душа начался празднично-романтический ужин. Посреди стола красовался именинный пирог со свечками, смену остальных блюд постоянно обеспечивал Славик. Ухаживал Славик за Галей как настоящий романтический герой, причём на первом свидании, а блюда были такие красивые и вкусные, что сердце Гали растаяло быстро и безболезненно, и внутри не осталось никаких претензий и былых обид.
Всё шло к тому, чтобы Славик получил свой второй и основной подарок.
В этот самый момент за окном послышалась какая-то возня, и в комнату влетел Григорий Петрович с плетёной котомкой в руке и с большим рюкзаком за плечами.
- Вы уже сидите за столом? – возмутился Григорий Петрович. – И уже, поди, всё сожрали?
- Кто это? – испугалась Галя.
- Ну, вот, - грустно улыбнувшись, вздохнул Славик, - познакомься, Галка, это он. Мой герой. Тот самый чудак, который периодически влезает ко мне в окно – ЧАЩЕ ВСЕГО ОЧЕНЬ НЕКСТАТИ! – и творит всякую ерунду.
- Опять какой-то розыгрыш? – начала сердиться Галя.
- Увы, - снова вздохнул Славик. – Опять горькая правда.
- Сударыня, - вежливо обратился к Гале Григорий Петрович. – Вы меня, прямо, обижаете. Разве похож я на розыгрыш? По-моему, я вполне реальный такой мужчина в самом расцвете сил!
- Мне лицо Ваше знакомо… - задумавшись, произнесла Галя.
- А вот это не есть гут! Не люблю, когда лицо моё знакомо! Ценные бумаги никакие в последнее время не приобретали?
- Нет, вроде…
- Тогда о’кей. Тогда налейте дядьке выпить и дайте закусить! – воскликнул Григорий Петрович, хватая с тарелки Гали лист салата.
- Стоп! – крикнула Галя, сопроводив жест Григория Петровича недоумённым взглядом. – В ресторане! Я видела Вас в ресторане! Вы расстроили мне свидание!
- Это была его идея! – указав пальцем на Славика, доверительно сообщил Гале Григорий Петрович, а потом, наклонившись к самому Галиному уху, добавил: - Убивался малец. Пропадал на корню.
- Э, нееее, - возмутился Славик. – Не переводи стрелки… Я…
- Правда? – перебила Славика Галя. – Ты организовал этот спектакль, чтобы расстроить свидание и вернуть меня?
Григорий Петрович за спиной Гали бешено закивал головой, подсказывая Славику, что надо отвечать.
- Эээ… Ну да… - промямлил Славик, покраснев. – Подстроил… Как дурак…
- Надо же, - просияла Галя. – А чего ж дальше-то не пошёл?
- Куда?… А, в этом смысле… Ну… Постеснялся…
- Глупый какой, - промяукала Галя.
- Что есть, то есть, - согласился Славик.
- Ну, чего? – вмешался в романтику Григорий Петрович. - Меня угостят здесь? Или их бин помирать от катастроффффически не покушать?
- Конечно, угостят! – воскликнула Галя. – Садитесь, пожалуйста! Как Вас?
- Иван Андреевич! Можно просто Карлсон!
- Почему же Карлсон? – спросила Галя.
- Такой же ловкий и красивый! – гордо ответил Григорий Петрович, снимая свой рюкзак. - Ой! Малыш! У меня же тебе есть подарочек!
- Да ты что? – удивился Славик.
- Ну! Самый лучший подарок на свете! - заявил Григорий Петрович, склонившись над своей плетёной котомкой.
Пошарив на дне котомки, Григорий Петрович достал оттуда щенка гладкошёрстной таксы – маленького и удивительно хорошенького щенка.
- На вот – держи! – сунув щенка в руки опешившему Славику, сказал Григорий Петрович. – Это Бобби! Красавец!
- Спасибо, - промямлил Славик.
- Пустяки! Я же знаю, ты мечтал о собаке! – ответил Григорий Петрович и плюхнулся на свой стул за столом. – Ну-с, где жаркое? Где закуски? Салаты?
- Господи, какая прелесть! – забрав у Славика щенка, воскликнула Галя. – Какой миленький! Какая лапа! Бобби… Я теперь буду приходить сюда каждый день… К Бобби…
- Да можешь вообще тут жить, - набивая рот салатом, разрешил Григорий Петрович.
- Спасибо, - улыбнувшись, ответила Галя, и ласково посмотрела на Славика.
Славик взялся принести ещё бутылку вина.
Застолье продолжилось. С Григорием Петровичем оно стало иным, но не менее праздничным, разве что, романтики поменьше.
- Как ты узнал, что у меня сегодня день рождения? – спросил Славик Григория Петровича.
- Вот трудности-то какие! – полным ртом буркнул Григорий Петрович. – Передай-ка мне, красавица, вон ту мисочку с чем-то жёлтеньким. Тоже мне – агент засекреченный.
- Удивительно! – удивился Славик. – Я вот, например, ни черта про тебя так и не знаю!
- Слава Аллаху! – принимаясь поедать «что-то желтенькое» прямо из миски, ответил Григорий Петрович. – И забудь всё, что вдруг знаешь. Я уезжаю.
- Куда? Надолго?
- К бабушке. В деревню… Чего удивился? Да, у меня есть бабушка! Такая же клёвая, как и я! Отсижусь там. Долго ли – не знаю. Может, очень долго. А может и повезёт – скоро вернусь.
- Отсидитесь? – переспросила Галя. – А что с Вами случилось?
- Враги одолели, - важно заявил Григорий Петрович. – Дай-ка мне бутербродик вон тот.
- Акций напродавал? – усмехнувшись, спросил Славик.
- По всей округе! – кивнув, подтвердил Григорий Петрович. – Только - тссс! - ребята! Лучше бы вам взять меня да и навеки забыть! Никогда не видели, ничего не знаете.
- Мы через неделю на Карибы едем – там всё забудем! Как страшный сон! – заверил Григория Петровича Славик.
- Да? – удивившись, спросила Галя. – Мы едем на Карибы?
- Да! Я разве ещё не сказал? Странно…
- Славка…
- Отставить телячьи нежности! – скомандовал Григорий Петрович. – Переходим к десерту! Пока вы не перешли к клубничке, прямо на глазах у изумлённой публики!… Пожрать спокойно не дадут, кролики…
Когда Славик, Галя и Бобби вернулись из отпуска, по всем телевизионным каналам в новостях постоянно показывали сюжет про толпу обманутых вкладчиков АООТ «Хамелеон», штурмующую «Пышечную» в центре города Столичного под предводительством какого-то очень активного полковника. Сумма, которой якобы разжился аферист, обманувший вкладчиков, была настолько впечатляющей, что у Славика мурашки пробегали по коже спины и начинало что-то тянуть в желудке каждый раз, когда по телевизору шёл данный новостной сюжет.
Но Славик был почему-то очень рад за Григория Петровича и пытался всё время представить – как же он там живёт у своей бабушки с такими-то миллионами? Не кормит же он кур жемчугом?…
В середине сентября, когда столичные страсти по аферисту улеглись за неимением афериста, Славик получил открытку от Григория Петровича. Из Мексики.
Если верить тексту, написанному очень корявым почерком на обратной стороне открытке, у Карлсона всё было «зашибись», чего Карлсон искренне желал и Малышу!