После трёх недель развесёлой курортной жизни, Ася Зугвогель велела всем членам своего экипажа готовиться к отлёту. Члены подчинились – нехотя, но стали готовиться к отлёту. Матвей вплотную занялся техническим осмотром Мартина, а Никита игрой грустных мелодий на губной гармошке.
В последний вечер перед отлётом Никита сидел у самой воды и маленькой палочкой рисовал на мокром песке придуманные им самим иероглифы. Морская вода медленно набегала на изображения и уносила их с собой, оставляя Никите гладкую мокрую поверхность. Никита снова рисовал иероглифы, море снова их слизывало.
«Вот и всё, - думал Никита. – Развлечения закончились. Что делать? Куда теперь?»
Вдруг Никита услышал знакомый, до коликов в почках, грубый голос:
- Вот те раз! Какая встреча!
Никита поднял голову. Над ним возвышался Федюня – босс бандитской банды. В синих плавках на пару размеров меньше необходимого. Или так показалось Никите.
- Не думал, что увижу тебя ещё! - гаркнул Федюня.
- Да уж, - согласился Никита. – Я тоже не мечтал… На отдыхе?
- Живу я теперь тут! – плюхнувшись на песок рядом с Никитой, сообщил Федюня.
- Понятно, - потянувшись, сказал Никита. - Как там в жопу раненный?
- Жопу залечили, срок намотали, - ответил Федюня. – Повязали их всех.
- Бывает…
- А ты чего такой типа не весёлый?
- Да вот, не знаю, как мне быть дальше…
- Не понял.
Тут Никиту как будто прорвало. Как будто всё это время внутри Никиты назревал противный гнойный прыщ. И теперь прыщ этот дорос до своего максимума и лопнул. Никита взял да и рассказал всю свою историю Федюне. Начиная со встречи с гномом… Нет, начиная с противной тётки за прилавком кафе… и заканчивая сегодняшним днём.
- Покажь мобилу, - гаркнул Федюня, внимательно выслушав рассказ Никиты. – Да, мобила хорошая. Чё не подключишь?
- Да как-то пока негде было да и не надобно особо… Подключу потом как-нибудь… Если жив буду…
- Подключи, - утвердительно кивнул Федюня. – Пусть работает. А помирать тебе ещё не надо.
- Не надо, - согласился Никита. – Но они об этом не задумываются. Такие мелочи никого не интересуют.
- От заскулил. Будешь ныть, я тебя сам прям здесь и порешу. Чего тебе бояться-то? Не понимаю. Ты в дружбанах у Матвея Гусинского, а боишься какой-то шеперни засратой из города Хуилова!
- Ты знаешь Матвея? – удивился Никита.
- Ха! Кто ж не знает Матвея! – удивился Федюня.
- А кто он?
- Ну, ты, братан, даёшь! Чем-то сильно тюкнутый, видать. Я даж рассказывать тебе не буду. Это Матвей Гусинский. Его все знают. Кроме тебя, видимо, - Федюня поднялся с песка и пошёл в воду. - В общем, сам интересуйся, под чьим крылом ты спрятан. Могу сказать только, что спрятан ты надёжно – бояться кого-то ещё нет смысла. Ладно. Бывай, брателло. Мож, ещё свидимся!
Федюня нырнул в воду и долго не появлялся на поверхности. Вынырнул Федюня уже очень далеко от берега Никиты, ближе к курортному пляжу и, помахав Никите рукой, снова ушёл под воду.
«Кто же такой Матвей? - задумался Никита. – Надо как-то ненавязчиво выяснить…»
Мартин летел от моря тем же путём, каким до этого летел к морю.
«Тут я потерял свои кроссовки, - вспоминал Никита, гуляя по городу. – Зато потом купил суперские фирменные! Может, пойти в пивную и потребовать свои кроссовки обратно? Да ну на фиг… Мишку было бы неплохо найти. Да я не знаю ничего о нём…»
Никита даже вздохнул, вспомнив своего деревянного друга.
«А куда это мы теперь летим?» - думал Никита, глядя в окно.
Этих мест Никита никак не мог припомнить.
Тут было всё, что только можно было пожелать, как будто красота всей природы была собрана здесь. Леса принесли сюда свой зелёный наряд, реки протянули свои притоки, долины наградили местность изумрудными лугами, низины расстелили ковры изо мха и папоротника, холмы украсили местность хребтами и плоскогорьями, а пашни одарили плодородными полями. Только моря здесь не было.
Здесь, в этом удивительном местечке, где сошлись юг и север, запад и восток, Ася Зугвогель наметила привал на несколько дней – слёт любителей аэропланов.
Местечко очень даже располагало к хорошему времяпрепровождению, даже если ты не любитель аэроплана. Все пребывали в хорошем расположении духа. Самое время было пойти на особенный контакт.
- Матвей, а ты вообще чем занимаешься? – спросил, как бы невзначай, Никита, пользуясь тем, что Матвей полностью погружён в карту внутренностей Мартина.
- Вообще смотрю схему номер двадцать один, - пробубнил Матвей.
- Не, я имею в виду по жизни, - уточнил Никита.
- Бизнесом, - ответил Матвей.
- Каким?
- Прибыльным.
- Понятно, - протянул Никита. – Может, ты меня к себе возьмёшь? А то мне домой-то теперь не особенно и вернуться…
- Это почему? – удивился Матвей, оторвавшись от карты.
- Ну… у меня там проблемы… с местной братвой…
- Ах, это-то! – обрадовался Матвей. – Не думаю, что это проблема. Забудь!
- Мне б твой оптимизм…
- На, бери! Только не гунди над ухом. Я тут мозгами пытаюсь шевелить.
- Ну, окей, шевели, - разрешил Никита. – Пойду на речку тогда.
Шпионская игра у Никиты не удалась – ничего про Матвея не выяснилось, но зато Матвей намекнул на положительное разрешение проблемы. Может быть, Матвей – самый крутой в стране пахан? Может быть, он незаметно для Никиты позвонил своим ребятам, и те уничтожили всю братву города Пацанска? Было бы неплохо.
Теперь Никите даже очень захотелось вернуться в Пацанск и посмотреть, что же там случилось.
И вот, наконец, Никита увидел родной город в круглое окошко Мартина.
- Вон, смотри, - крикнул он Асе, - это моя улица! Вон мой дом – жёлтый! Спуститься бы прямо на его крышу!
- Научился бы прыгать с парашютом, сейчас бы сам приземлился бы на крышу родного дома, - сказала Ася.
- На фиг, на фиг с парашютом, - ответил Никита.
- Я пошутила. Всё равно не приземлился бы. Никто над городом не прыгает!
- Я и над пуховыми перинами не стану!
- Ну и зря!
- Ну и всё!
Как только Мартин приземлился, у Никиты защемило что-то внутри: то ли от страха, то ли от ностальгии, и он решил немедленно бежать домой, чтобы сразу всё прояснить, хотя и очень боялся встретиться с «кем-нибудь» на улице. Может быть, надо подождать до вечера? Хотя, вечером, пожалуй, ещё стрёмнее.
Матвей пообещал, что проторчит в Пацанске до завтрашнего вечера и, если что не так, то Никита сможет его тут найти. Воодушевившись словами Матвея, Никита поехал в город.
К счастью, никого по дороге Никита не встретил.
Вот и родной двор. Он осторожно, постоянно оглядываясь, прошёл через двор и прошмыгнул в подъезд.
В подъезде было прохладно, сыро и как всегда пахло кошками. Дверь в квартиру Никиты почему-то была приоткрыта.
«Опять матуха не захлопнула дверь!» - подумал Никита.
Никита осторожно проскользнул в квартиру и подошёл к двери большой комнаты.
В комнате всё было по-прежнему.
Мать и отец сидели на диване и смотрели телевизор. Мать что-то вязала, отец, кажется, засыпал.
- Привет! – ввалившись в комнату, сказал Никита.
- Явился, - зевнув, сказал отец. – А ты, мать: утонул, утонул. Вон: жив, здоров, розовощёк. Гонялся где-то со своими студентами-придурками.
- Никита! Ты где был? – строго спросила мать.
- Ездил на сборы, - соврал Никита; слово «сборы» произвело на родителей хорошее впечатление.
- Надо было предупредить, - сказала мама. - Хотя бы записку оставить. Я волновалась.
- Я понял, - ответил Никита. – В следующий раз оставлю.
- Когда ты опять на сборы? – хрустнув суставами, спросил отец.
- Пока неизвестно, - пожав плечами, ответил Никита.
От встречи с родителями Никиту взяла тоска. Ничего не изменилось не только в квартире, но и вообще. Будто сегодня утром Никита ушёл в техникум и вот к вечеру вернулся. А, собственно, чего должно было произойти? Не первый раз Никита уходил из дома больше, чем на сутки. И всё время одна и та же история: «А ты, мать: утонул, утонул! Зря не утонул!» и «Мог бы записку оставить! Я вообще-то волновалась!»
«Пойду – переночую у Мартина, - подумал Никита. – В последний раз!»
- Может, всё-таки возьмёшь меня к себе? – спросил Никита Матвея после второй бутылки пива.
- Сдай, хотя бы, сессию, - икнув, ответил Матвей. – А лучше доучись, осталось-то. Забей к себе на мобилу мой номер. Звони, если что. И вообще звони. Если решишь окончательно податься в бизнесмены, то давай – рассмотрим твою кандидатуру. А следующим летом я, наверное, по Европе полечу. Так что, будь на связи.
- Вот это супер!
- Ещё бы!
- А почему мне, всё-таки, не надо бояться местной братвы?
- А чего их бояться? Они ж не стоматологи…
- Не, ну, правда…
- Ну, правда.
- Да ну тебя. Давай тогда за Европу глотнём!
На следующий день даже Мартин как-то прощально раскинул свои крылья над Никитой. Никита ходил вокруг Мартина и гладил его по белым бокам с красными полосками. Теперь он казался Никите таким родным.
- До встречи, Мартин! – прошептал Никита самолёту АН-2.
В ответ Мартин покачнулся.
Ася сказала Никите что-то очень важное, но из-за шума мотора самолёта Никита не понял ни слова из сказанного Асей. Потом Ася ласково потрепала Никиту по голове и исчезла в белом пузе Мартина.
И вот Мартин снова в небе. Снова плывёт вместе с облаками. Но на этот раз без Никиты. Никита долго смотрел вслед улетающему самолёту. Потом вздохнул и медленно пошёл к автобусной остановке.
* * *
Так кончилось это чокнутое путешествие Никиты с двумя странными покорителями неба.
Никита сдал сессию и продолжил своё обучение. Усердия особого не проявлял, но и не прогуливал так, как раньше.
Местная братва ему не докучала. Более того, если вдруг кто-то из братвы примечал где-то Никиту, то старался не попадаться ему на глаза.
Это от страха.
Когда братва, узнала, что Никита скрылся от них вон в том самолёте, то сначала она сильно материлась и грозилась ручищами небу. Но потом братва выяснила, чей это самолёт… И все претензии к Никите у братвы сразу исчезли. Братва поспешила отключить номер мобильного гнома и предпочла скорее выйти из этой неприятной для братвы ситуации.
Только гном остался недоволен тем, что потерял такую хорошую дорогую трубу.
- Труба была чёткая, - говаривал, бывало, гном, почёсывая яйца.