Но на этом Андрей Иванович, конечно, не успокоился. Он дал себе слово, что отомстит молодому придурку и его крылатым товарищам и собирался быть верным своей клятве до конца.
Куда бы не летели Матвей, Ася и Никита – Андрей Иванович, как тень, появлялся вслед за ними. Где бы не опускался Мартин, всюду следом появлялся странный иссушенный стрессами мужик.
Однако появлялся Андрей Иванович всегда с небольшим опозданием, успевая увидеть только хвост или след Мартина.
Очень несладко приходилось Андрею Ивановичу. Он мало ел, мало спал. Глаза, щёки и бока у него ввалились, а проседь в волосах сильно пожелтела, отчего голова приобрела табачно-прокуренный оттенок, подчёркивая неопрятность героя.
Но Андрей Иванович не сдавался.
Прибыв в городок Подкриминалинск, в котором однажды остановились Матвей, Ася и Никита, Андрей Иванович отправился за подмогой к своим старым знакомым – бандитам.
Это была настоящая бандитская банда. Жили они в большом частном доме, который так и назывался Бандитский дом. Дом возвышался над диким полем, таким огромным полем, что казалось ему нет конца-края. И куда ни посмотришь – всё поросло густой травой и бурьяном.
Ни одного другого человеческого жилья не было в этом диком пустынном месте. А бандитам оно пришлось по душе. Круглый год они обитали в Бандитском доме и вели отсюда свои бандитские набеги.
С утра они разлетались во все стороны по своим бандитским делам, а вечером слетались и отчитывались перед боссом о проделанной работе: один взял-таки долг с кого-то, другой не взял долг, но выбил глаз, третий увёл и продал тачку, четвёртый кого-то благополучно убрал.
Когда Андрей Иванович, уставший от долгой изнурительной ходьбы по жаркому заросшему полю, подошёл к Бандитскому дому, вся банда была там в сборе. Бандиты громко орали друг на друга и сплошной чёрной кучей толпились над чем-то лежащим посреди гостиной на диване.
Посреди гостиной лежал первый помощник бандитского босса. Лежал мордой вниз и стонал, потому как в мягкой плоти задницы помощника находилась вражеская пуля. И сам бандитский босс, суровый Федюня, склонился над помощником, разглядывая его зад.
- Здарова, мужики, - сказал бандитам Андрей Иванович. – Чего это вы тут столпились?
- Здарова, кум, - мрачно гаркнул босс, - вечеринка у нас тут! Видишь, какую светомузыку мои молодцы с дела притащили. Хотел бы я знать, чего у него там внутри!.. Да вот хрен поймёшь эту задницу.
Андрей Иванович подошёл к помощнику босса, склонился над ним и осторожно потыкал помощника в зад. Помощник глухо загудел.
- Эге! – воскликнул Андрей Иванович. – Да там пуля застряла!
От сказанного Андреем Ивановичем у Федюни недобро загорелись глаза. Давненько никто из его молодцов не приносил в дом чужую пулю в своём теле. Тем более, в заднице.
- Ты думаешь, она там? – гаркнул Федюня, хлопнув помощника по мягкому месту; помощник глухо загудел.
- Конечно, - ответил Андрей Иванович. – Даже не глубоко. Наверное, штанцы из добротной кожи. Вон она там… Ты приглядись…
- Делать мне нечего – смотреть ему в жопу!
- Как хочешь, - сказал Андрей Иванович. – Но долго он так не протянет… Крови много потеряет и всё…
- Доктора надо! Доктора надо! Доктора надо! – завопили на разные голоса бандиты.
- Где ж его взять-то? – вздохнул Федюня. – Все уже использованы и ликвидированы…
- Есть один вариант, - сказал Андрей Иванович. – Мальчишка один… Правда, он только учится на медицинском…
- Говори! – приказал Федюня.
- Ну, чего говорить… – замялся для виду Андрей Иванович. – Мальчишка. Студент медицинского института. Путешествует на самолёте по стране. Со своими друзьями. Я думаю, он на курсе втором-третьем медицинского, но, говорят, руки у него золотые – рождён быть хирургом!
- Где он? – гаркнул Федюня.
- Где ж ему быть? – как бы удивился Андрей Иванович. – В вашинском аэроклубе он.
- Я сам за ним поеду! – крикнул на весь дом босс. – Вы двое со мной!.. Каков он из себя? Срисуй портретик.
- Я тебе его фото дам, - сказал Андрей Иванович. – Но у меня условие: ты потом отдашь его мне. У меня с ним кое-какие счёты.
- Забирай! Не вопрос! – гаркнул Федюня. – Жопу вылечит и делай с ним чего хочешь!
Никита замучился ждать, пока Матвей и Ася выйдут из конторы. Он ушёл с жаркой открытой площадки и пошёл бродить под кронами деревьев.
Вскоре он наткнулся на густые заросли чёрной смородины. Никита залез в самую гущу кустарника и принялся запихивать в рот крупные сочные веточки с ягодками.
Вдруг что-то тяжёлое ударило его в затылок, и чьи-то крепкие руки вцепились в ворот его рубахи. Никита почувствовал, что поднимается в воздух, затем волочится по земле и укладывается в багажник.
В багажнике Никита оправился от удара. Он дергался, вертелся и кричал. Пытался ногами выдолбить дверь. Но всё было напрасно.
«Наверное, это люди гнома нашли меня! – с ужасом думал Никита. – Вот и закончилось моё путешествие. Но я просто так не дамся! Я отгрызу кому-нибудь что-нибудь!»
Когда Никиту втолкнули в помещение, он увидел огромную кучу людей в чёрных кожаных одеждах, столпившихся посередине гостиной. Бегло осмотрев кучу людей, Никита, не без радости, обнаружил, что гнома среди людей не было.
Федюня, войдя в дом, торпедой влетел в эту кучу людей, втянув туда же Никиту. Никита растеряно посмотрел на лежащего внутри кучи человека, а потом так же растеряно по сторонам.
- Зачем вы меня сюда притащили? – спросил Никита.
В ответ Федюня дал Никите подзатыльник, подталкивая его тем самым к лежащему человеку.
- Вот: вынь из него пулю и, может быть, останешься жив! - гаркнул Федюня.
- Ага! - подтвердили бандиты. – Отблагодарим даже! Проводим с почётом!
Тут Никита заметил, что занавеска, скрывающая аркообразную нишу в углу гостиной, шелохнулась, и в образовавшемся проёме показался знакомый Никите засушенный козёл, которого Никита зря не покалечил ещё тогда в лесу.
«Ну, понятно, - успел подумать Никита, - вот кому я понадобился. Теперь точно конец!»
- Я не умею вынимать пули из задниц, - сказал Никита. – Убивайте меня сразу!
- То есть как это – не умеешь?!? – грозно спросил Федюня. – Чему тебя в институте учат?
- Я учусь в станкостроительном техникуме, - ответил Никита. – Там нет предметов, касающихся пуль и задниц. Есть техника безопасности, но там не про пули. И уж точно не про задницы.
- Не понял! – гаркнул Федюня.
- В общем, я ничем вам помочь не могу. Это всё придумал ваш приятель, который сидит сейчас вон за той занавеской. Видимо, он настолько хочет дать мне в морду, что рискнул вас обмануть! Я б на вашем месте обиделся бы.
- Не важно! – каркнул Федюня. – С ним я позже разберусь. Твоя задача вынуть пулю из жопы!
- Да говорю же вам: Я НЕ МЕДИК! Не умею я ковыряться в жопах!
- Мне по фигу! – объявил Федюня. – Вынимай, давай, а то начну тебе отрезать пальцы. А с отрезанными пальцами будет ещё сложнее!
- Ага! – подтвердили бандиты. – С отрезанными вообще подстава! – При этом некоторые из бандитов продемонстрировали Никите свои искалеченные руки.
- Блин, граждане мазурики, ну чего вы мне не верите? – застонал Никита, хватая себя за ворот рубахи. – Ну, был бы я медик, неужели б не бросился сразу кромсать его задницу? Ну, НЕ МЕДИК Я!
- Значит так, пацан, - начал Федюня. – Расклад такой: мне вообще чиста фиолетово, кто ты и что ты. Я тебя сюда притащил, чтоб ты вылечил его жопу, а это что значит?… Это значит, что ты будешь лечить его жопу. Если сразу не будешь, то мы тебя подстегнём. Так что лучше уже приступай. А я тебе обещаю, что если ты спасёшь его задницу, то я лично отвезу тебя обратно: живым и здоровым. Такова ставка: жизнь за жопу. Разумеешь?
- Разумею, - вздохнул Никита, склоняясь над бандитской задницей. – Всё равно подыхать. Унесу с собой ещё и этого страдальца. – Никита тронул задницу помощника. Помощник уже не подавал никаких признаков жизни. – Он жив, вообще-то?
- Если не жив, то и ты труп, - ответил Федюня.
Никита припал к помощнику ухом. Что-то живое и бьющееся внутри помощника ещё трепыхалось.
- Жив, - без энтузиазма сообщил Никита. – Давайте, что ли, какие-нибудь инструменты.
- Какие? – деловито спросил Федюня.
- Ну, там… Ножницы. Щипцы. Ножи разные - на всякий случай. Иголку. Нитку. Спирта ещё. Много.
Бандиты засуетились, забегали и за считанные секунды принесли Никите всё, что тот требовал: много ножниц, ножей, щипцов, клещей, секаторов и других полезных орудий. А также ящик водки. Федюня, тем временем, лично запер Андрея Ивановича в подвале – до выяснения обстоятельств.
- Живо за дело! – приказал Никите Федюня, вернувшись из подвала.
Но вынимать пулю из задницы, даже если пуля эта застряла совсем неглубоко, дело не такое уж и лёгкое. Пуля как-то крепко сидела в плоти. У Никиты плыло всё перед глазами и ему казалось, что он изорвал всю жопу внутри раны своим пинцетиком, да всё без толку – жопа дёргается, пулю не подцепить. Пациент время от времени приходит в себя, не взирая на водку, влитую в него, начинает дёргаться от каждого прикосновения и сильно орать.
Никита триста раз пропотел от усердия. Тут ещё бандиты начали каркать над головой:
- Босс, может, вырубить Пончика? Задолбал орать.
- Пусть орёт, - отвечал Федюня. – Ему же больно, наверное…
Бандиты раздражались от крика Пончика, но не смели ослушаться босса. Пончик продолжал дёргаться и орать. А Никита продолжал попытки подцепить пулю. Подковырнуть. Прихватить. Подтащить.
Вот, наконец, пинцет плотно прихватил кусочек металла, скрипнул и потащил его из плоти. Оказалось, что пуля прямо-таки сама хочет вырваться из задницы, потому что как только пинцет её прихватил и потащил, она моментально выскочила наружу.
- Ура! Ура! – закричали бандиты, и бросились хлопать друг друга по плечам, а Пончика по спине и заднице. – Уррра!
Пончик дёргался. Задница обливалась кровью, а бандиты, как ошалелые, без умолку кричали и кружились вокруг операционного дивана.
Никита, тем временем, обработал рану водкой - очень большим количеством водки. Потом, как сумел, наложил шов, а затем пришпандорил к заднице вроде бы стерильную повязку.
- Ну вот, - сказал Никита, - пуля вынута, жопа зашита. Дайте ему ещё водки вовнутрь. И вообще – давайте ему водки всё время – может, легче переживёт заживление. И в задницу ему заливайте водку. Каждый час.
- Прямо в задницу? – удивился кто-то из бандитов.
- Можно и в задницу, если водки не жалко… - ответил Никита. – Но лучше, конечно же, в рану.
- Ааа… - понял бандит. - В рану – это дело святое.
- Каждый час заливай водку и меняй вот эту нашлёпку. Понял?
- Окей, доктор. Будет исполнено!
- И не переворачивай его! Он должен лежать жопой кверху!
- Гы-гы… - развеселился бандит. - Не повезло, братан!
Получив инструкции, бандит стал размышлять: как лучше всего заливать в горло Пончику водку, если Пончик будет постоянно лежать на животе мордой в диван?
- Ну, чё? – гаркнул Федюня. – Я так мыслю, если сразу не помер, то теперь уже не помрёт. Значит, ты спас эту жопу. За что тебе спасибо. Я своё слово держу. Иди, вон там, отмойся от кровищи и поехали – отвезу тебя обратно.
Федюня подождал, пока Никита как следует отмоется от операции и даже выдал Никите чёрную футболку, когда понял, что рубашку Никиты так просто не отмыть. Потом усадил Никиту в машину, - не в багажник, а на сиденье рядом с водителем, и повёз Никиту обратно к аэроклубу.
Когда до аэроклуба оставалось около километра, Федюня остановил машину.
- Ну, всё, - сказал он. - Дальше сам дотопаешь. На вот – возьми за работу.
С этими словами Федюня протянул Никите пачку денежных знаков. Импортного производства. Никита взял деньги, поблагодарил Федюню и поспешил прочь из машины, скорее к друзьям.
В этот день Никита ещё раз дал себе слово никогда не лезть на рожон. Это же так просто – не обращать внимания на всякие раздражители… Проходить мимо и ни во что не влипать…
Андрей Иванович, запертый в подвале Бандитского дома, ни на что хорошее не рассчитывал. Однако на всякий случай, он барабанил кулаками в дверь и кричал, приказывая его выпустить.
- Не велено тебя выпускать! – сказали Андрею Ивановичу из-за двери.
- Где Фёдор? Позовите мне Фёдора! – кричал Андрей Иванович.
- Уехал он. Повёз пацана домой, - сообщили Андрею Ивановичу.
Андрей Иванович опустился по стене на пол. На земле живут одни дураки и подлюги. Это всегда было Андрею Ивановичу очевидно, убедился он в этом и сейчас.
Как раз в тот момент, когда Андрей Иванович решил исследовать подвал на предмет обнаружения в нём тайного лаза, наверху в доме раздался грохот. Потом раздались выстрелы. Одиночные. Потом целая очередь выстрелов. Потом снова грохот. Возня. Крики.
Андрей Иванович прислонился к двери и стал внимательно прислушиваться. Чтобы это могло значить?
Не поняв ничего из услышанного, Андрей Иванович снова забарабанил в дверь и отчаянно громко заорал:
- Эй! Про меня не забудьте!!!
- Не забудем, - ответил незнакомый голос за дверью. – Ты там один?
- Один, - оглянувшись зачем-то, ответил Андрей Иванович.
- Оружие есть?
- Только ножик…
- Отбрось в сторону ножик. Чтоб я слышал.
- Это зачем? – спросил Андрей Иванович.
- Делай, что говорят! – рявкнул голос.
- Ладно, - поверил голосу Андрей Иванович и откинул ножик; так, чтобы голос это услышал. – Слышишь? Я кинул ножик.
- Отойди от двери! – скомандовал голос. – Лечь на пол! Руки за голову! - и не успел Андрей Иванович отойти в сторонку и присесть, как раздался оглушительный треск пальбы и дверь зарыгала кучей щепок.
Андрея Ивановича Смирнова повязали вместе со всей бандой, обитающей в Бандитском доме.
Андрей Иванович сопротивлялся и пытался доказать, что он жертва, пленник и добропорядочный гражданин, но Андрею Ивановичу никто не поверил. Его повязали вместе со всей бандой.
Никого не пожалели бойцы спецназа и правоохранительные органы. Со всеми разобрались по всей строгости закона и личной неприязни к бандитам.
Повезло, пожалуй, только Пончику. Его не били и всё-таки вылечили в тюремной больнице. Неизвестно, чтобы с ним было дальше после операции Никиты, останься он лежать на диване в Бандитском доме.
И ещё, конечно же, повезло боссу бандитов – суровому Федюне. Потому что облава происходила как раз в тот момент, когда Федюня и Никита отъехали от Бандитского дома.
Оценив ситуацию каждой клеткой своего организма, Федюня по дороге к аэроклубу решил, что, пожалуй, парень спас ему жизнь. И тут же ощутил внутри себя какое-то божественное вмешательство. Ощутив божественное вмешательство, Федюня отблагодарил парня, дав тому денег, и задобрил как бы Бога, дав понять, что Федюня, в случае чего, в долгу не останется. А, отпустив парня, Федюня посетил ближайшую церковь, оставил там щедрые пожертвования, и уехал в неизвестном направлении.
В Бандитский дом он уже больше никогда не возвращался.