Миновав несколько неподходящих дверей, Алёна снова услышала топот чьих-то ног. Она невероятно обрадовалась, потому что появилась уверенность, что человек, издающий этот топот, выведет её отсюда без особенных приключений. По представлению Алёны, этот топающий человек должен быть очень солидным и ответственным человеком.
Нет, это опять был смешной человечек в бархатной ливрее. На этот раз у человечка на голове была одета пластмассовая маска белого кролика с очень длинными ушами, и в руках он тащил синий мешок с белой оторочкой, но расшитый уже белыми снежинками и замысловатыми узорами.
- Чёрт знает что такое! – пыхтел человечек. – Князева ошалела! Сколько мешков! И всё я! Я! Я! И Я! Ещё и пропесочит за сраную эту перчатку!
Алёна сразу сообразила, что речь идёт о той перчатке, что лежит у неё сейчас в кармане дублёнки и, как девушка сообразительная, сразу сделала человечку достойное предложение.
- Послушайте, Ваша перчатка у меня! – спешно и очень громко заявила Алёна, - я нашла её, когда Вы скрылись от меня там дальше по коридору. И я могу отдать Вам её, если Вы покажете мне, где здесь выход на лестницу.
Человечек вздрогнул, выронил свой мешок, но потом взял себя в руки, схватил мешок за верхний узел и, теребя его, дрожащим голоском произнёс:
- Хорошо-хорошо, милая барышня, только не кричите так… Голосом Князевой…
- Ладно, - согласилась Алёна, - я не буду кричать. Вот Ваша перчатка. Она у меня, как видите. Ведите меня к выходу.
- Идёмте, идёмте, - засуетился человечек. – Стойте!
- Что такое?
- Раз уж мы вместе с Вами идём к выходу, может, Вы поможете мне притащить ещё один мешок? Здесь недалеко.
- Давайте помогу, - согласилась Алёна.
- Милая-милая барышня, - засиял человечек, поправляя съехавшую маску белого кролика, - какая же Вы замечательная! Сбегайте, пожалуйста, в дверку номер двенадцать тире ноль девять тире тысяча девятьсот семьдесят три, вот Вам ключики, и возьмите там вот такой же синий мешок! Я Вас тут подожду, и потом мы вместе пойдём к выходу.
- Далеко эта дверка? - засомневалась Алёна, нехотя беря ключи у человечка, вспомнив про лужу и весёлых рабочих.
- Да нет же! Тут – за поворотом!
- Ну, хорошо, - вздохнула Алёна. – Только ждите меня здесь! Никуда не уходите!
- Конечно-конечно, милая барышня, - засиял ещё сильнее человечек. – Стою тут и жду. Вы только побыстрее, а то я вечно опаздываю.
Алёна так приободрилась счастливой улыбкой человечка и возможным скорым выходом из этого нескончаемого коридора, что со всех ног кинулась исполнять просьбу человечка.
«Я помощница Белого Кролика! – мелькнуло в голове у Алёны. – Удивительные вещи иногда случаются в жизни!»
Не успела Алёна развить данную мысль, как увидела нужную ей дверку с медной табличкой, на которой были изображены цифры:
12 – 09 – 1973
Алёна открыла дверку ключами, зашла в тёмное помещеньице, и стала искать на ближайших стенах включатель.
И вот здесь, пока Алёна шарит ладонью по стене, хлопая растерянно глазами в непроницаемой темноте, надо отметить два незначительных, пока, но весьма судьбоносных в дальнейшем события.
Первое: ключи от входной двери выскользнули из рук Алёны и упали на пол. И второе: сама дверь закрылась и, кажется, защёлкнулась на замок.
Найдя, наконец-таки, выключатель, Алёна повернула рычажок и взору её предстала не очень большая складская комнатка, полностью заставленная необыкновенно привлекательными вещами. Прямо посередине комнаты располагались синие мешки для Деда Мороза, расшитые и золотыми звёздами, и белыми снежинками, и серебряными оленями, и наполненные подарками до отказа. В дальнем углу комнаты сказочным лесом расположились бутафорские белые елочки разной величины, приятно поблёскивающие на искусственном свету своей игольчатой синтетикой. По стенам, свободным от полок, свисали нити серебристого елочного дождика. А все полки были уставлены разноцветными коробками, содержимое которых не угадывалось по картинкам на поверхности коробок, но очень манило с ним познакомиться.
У Алёны перехватило дух от всего увиденного! Как в детстве попасть в Мастерскую Деда Мороза! Да ещё и порыться там, пока никто не видит!
И вместо того, чтобы спешно хватать синий мешок, расшитый золотыми звёздами или белыми узорами и бежать скорее обратно к смешному человечку, Алёна принялась осматривать все достопримечательности комнатки. Она провела рукой по струящемуся по стене дождику. Потом потрогала все елочки. На некоторых из них были шишечки, раскрашенные белым и серебряным – Алёна покрутила некоторые шишечки пальцами, а потом оставшейся на пальцах серебряной пыльцой потёрла свою сумочку, чтобы сумочка тоже отблёскивала серебром. Затем Алёна заметила на верхней полке необыкновенно красивую коробку и решила обязательно в неё заглянуть.
Для этого надо было на что-то встать. Алёна пододвинула к полке прочную коробку, стоящую на полу, и протянула руку вверх, чтобы зацепиться рукой за полку и подтянуться к верху.
Тут-то и случилась с Алёной неприятность. Кто бы мог подумать, что такое вообще может произойти. Указательный палец правой руки Алёны нечаянно угодил в маленькое круглое отверстие, которыми зачем-то были снабжены все полки по краям, и там застрял.
И сколько бы далее Алёна не дёргала этот палец, и ни выкручивала бы его из отверстия, и ни пыталась бы спокойно вытянуть его обратно, палец не желал вытаскиваться ни под каким предлогом. Он прочно сидел в отверстии, желая вообще-то распухать и краснеть, и приговорив тем самым Алёну к очередному приключению, или заключению, или злоключению – так и эдак неприятно.
- Да что ж это такое! – возмущалась вслух Алёна, дёргаясь, как порося на верёвочке. – Я проклятая, что ли, какая-то? Иметь-тарахтеть!
Вернее сказать, Алёна возмущалась не только такими словами, дёргая безуспешно свой палец. Слов было много. Некоторые из них были очень грубые. Некоторые не очень грубые, но тоже не очень позитивные. Некоторые и вовсе были похожи на какую-то тарабарщину. Алёне казалось, что настал час крайнего отчаяния, поэтому она, как будто в последней предсмертной агонии, вываливала вслух всё то, что накопилось в ней за четверть века тяжёлейшей, как сейчас представлялось, жизни.
Однако всё то, что исходило изнутри Алёны передавать в этой сказке ни в коем случае нельзя. Во-первых, потому что это сказка предновогодняя и в ней должно быть больше доброго и хорошего, чем недоброго и нехорошего. А во-вторых, эта сказка-подарок, а подарок должен быть максимально симпатичным и приятным. Иначе человек, которому эта сказка будет подарена, в данном случае это Игорь Владимирович Неграшов, может остаться с неприятным ощущением, что ему подложили какую-то подлую предновогоднюю свинью в подарке. Свиньи быть не должно. Ни в одном подарке. Это общее правило для всех подарков. Поэтому истерику Алёны придётся частично урезать, оставляя в ней только наиболее приемлемые моменты.
И вот я девочка на побегушках у Белого Кролика…– очень грустно и устало подытожила Алёна свой монолог. – Понеслась вприпрыжку за синим мешком с подарками. А вместо этого засунула свой палец в отверстие в полке, и там этим пальцем застряла. Как девочка – дебилка. Теперь придётся себе отгрызать этот палец, чтобы спасти жизнь. Никчёмную и неудачную. Такая у меня судьба.
За дверью послышалась какая-то возня. Алёна опустилась на ту самую коробку, на которую собиралась до этого подняться, благо руки хватало, чтобы усесться, и стала прислушиваться к потусторонним шумам. Рука стала быстро затекать, но у Алёны пока не было сил подняться.
- Милая барышня, - пробубнил знакомый голос из-за двери, - Вы там?
Алёна обрадовалась тому, что смешной человечек пришёл к ней на помощь, и задрожала от нетерпения так, что коробка под ней заходила ходуном и заскрипела.
- Да-да! – закричала в ответ Алёна. – Я здесь, и я немного застряла. Мне никак не вытащиться!
Смешной человечек, судя по всему, дёргал ручку двери и пытался попасть внутрь, но дверь не открывалась. Как уже было упомянуто ранее: дверь захлопнулась и защёлкнулась-таки на замок.
- Откройте мне дверь, барышня! – с нотками досады и негодования в голоске, простонал человечек. – Я очень тороплюсь!
- Я же говорю, - простонала в ответ Алёна, - я застряла. У Вас тут дырки в полках! У меня случайно попал туда палец. И мне его теперь никак не вынуть. К тому же уже очень больно! Помогите мне, пожалуйста!
- О господи, господи, - запричитал человечек. – Мамочки мои, мамочки. Не было печали! Князева меня закопает живьём! И мешки все там! Боже мой, Боже мой! И мешки все там! Я погиб! И ключи там! Мамочки мои, мамочки!
- Перестаньте ныть! – крикнула Алёна человечку. – Придумайте лучше, как открыть дверь! У меня уже отнимается рука, а Вы со своими мешками! У Вас есть запасные ключи?
- Я, считай, уже без головы, - продолжал стонать человечек. – Вот эти уши дурацкие только и останутся.
- ЕСТЬ УВАС ЗАПАСНЫЕ КЛЮЧИ?!? – перешла на истошный крик Алёна.
- Нету, нету, нету, нету у меня ничего. Ничего у меня нету. И я погиб.
- ТОГДА НАЙДИТЕ ИХ! – приказала Алёна. – ИЛИ НАЙДИТЕ КОГО-НИБУДЬ, КТО МОЖЕТ ВЗЛОМАТЬ ЗАМОК!!!
- Что Вы, что Вы, что ВЫ! – испугался не на шутку человечек. – Взломать замок! Князева меня расчленит! Нет, нет, нет! Я не могу! Я уже труп!
- ТЕМ БОЛЕЕ! СДЕЛАЙТЕ ЖЕ ЧТО-НИБУДЬ!
- Я пропал, пропал, пропал…
- Слушайте, - осенило вдруг Алёну. – Ключи валяются как раз под дверью! Найдите что-нибудь цеплялистое и попробуйте их достать! Я буду говорить Вам, где они лежат, а Вы зацепите и вытяните!
- Ох, ох, ох, - застонал человечек. – Не было печали. Надо же было связаться.
- ИДИТЕ УЖЕ ЗА ПАЛКОЙ КАКОЙ-НИБУДЬ!
- Сейчас, сейчас, сейчас, - послышалось за дверью. – Ждите там.
- Да уж я-то подожду, - ответила Алёна. – Быстрее только давайте!
И тут же за дверью послышались торопливые удаляющиеся шажки. Алёна встала с коробки, немного поразминала затёкшую руку, попробовала ещё раз разными способами вынуть палец из отверстия и, убедившись, что палец по-прежнему предатель, уселась снова на коробку.
Ожидая смешного человечка с палкой-цеплялкой, Алёна принялась свободной рукой открывать коробочки, лежащие на нижней полке и рассматривать их содержимое. Содержимое было весьма симпатичное, что немного отвлекло Алёну от грусти и скрасило томительное ожидание.
Например, в небольшой клетчатой красно-зелёной коробке лежало шесть ёлочных шаров: красных с золотым узорчатым рисунком. А в сине-белой коробке лежали голубоватые шары, на каждом из которых была изображена целая рождественская картинка. И Алёна внимательно рассмотрела каждую картинку. Или вот, например, круглой коробке с изображением елочных веток лежал симпатичный венок, состоящий из веток искусственной ёлки, шишек, цветов и бантиков, и украшенный надписью «Merry Christmas!». А в небольшой коробке, на которой были изображены канделябры, лежала елочная гирлянда в виде маленьких золотых свечечек на маленьких золотых подставочках, которые нужно было цеплять к елочным веткам. И ещё куча всякой-превсякой новогодней радости таили в себе коробки с доступной Алёне нижней полки.
Поскольку смешной человечек долго не появлялся, Алёна решила развлечь себя более активными действиями. Она дотянулась до ближайшей белой елочки, придвинула эту елочку к себе, и принялась её наряжать содержимым из коробок.
Сначала Алёна с большим трудом обвесила елочку гирляндой из золотых свечек.
Жаль, что не включить и не посмотреть, как сияет, - пожалела вслух Алёна. – Столько трудов почти что зря. Хотя, так тоже красиво!
Потом Алёна повесила на елочку красные шарики с золотыми узорами, но на белой елочке шарики эти Алёне не приглянулись, поэтому следующие много минут у Алёны ушло на то, чтобы шарики эти аккуратно снять и упаковать обратно в коробку. После небольшого отдыха и разминки для висящей руки, Алёна принялась украшать елочку голубоватыми шариками с рождественскими мотивами. Эти смотрелись лучше на белых ветках, но не очень гармонировали с золотом гирлянды. Однако тут Алёна уже махнула рукой на свой дизайнерский талант, потому что усталость брала верх.
В конце концов, это новогодняя елка, а новогодняя ёлка должна быть вся из себя блестящая, - рассудила Алёна, вешая последний голубоватый шар на нижнюю ветку.
До серебристого дождика Алёне было не дотянуться и это огорчало. Однако она нашла мешочки, в которых рулонами были упакованы золочёные ленты, те самые, из которых были сделаны банты на всех ёлках в этом торговом комплексе. Алёна размотала один из рулонов и стала рвать его на отрезки, чтобы из отрезков вязать банты на ветки своей ёлки. Поскольку, ленты были сделаны из чего-то очень эластичного, рвались они плохо – скорее тянулись, приходилось рвать их при помощи зубов, отчего края отрезков получались ужасными, похожими на застывшие сопли, и Алёна начала немного расстраиваться.
Далее расстройства Алёны раздулись ещё сильнее: дело в том, что завязать красивый бант, да такой, чтоб не видно было ужасных концов ленты, когда у тебя полторы руки в действии, очень трудно, а красиво привязать такой бант к елочной ветке одной свободной рукой ещё труднее. Пришлось завязывать сами банты, как получится, а прикреплять полученное украшение к ёлке чисто условно – чтоб только бант не падал сразу.
Где-то на седьмом неудачно завязанном бантике за дверью наконец-то послышалась возня. Алёна отложила очередную ленту, села и прислушалась. С той стороны суетилось, похоже, несколько человек.
Ура, ура, - подумала Алёна. – Теперь-то меня точно вызволят!
- Чего у Вас там? – крикнул незнакомый голос из-за двери. – Совсем беда?
- Палец застрял в отверстии, - крикнула в ответ Алёна. – Распух и не вынимается.
- Сильно распух? – обеспокоился голос. – Потерпите ещё?
- Пока потерплю. Куда мне деваться-то? Только давайте быстрее!
- Как будем действовать? – поинтересовался голос.
- Ключи валяются прямо под дверью! Попробуйте их достать!
- Ну, командуйте тогда: где там ключи у Вас?
И тут же под дверь просунулась тоненькая полосатая красно-белая тросточка с большим изгибом на конце – атрибут рождественского праздника, пришедший к нам из иноземья, от вида которого у Алёны стало намного легче и радостнее на душе. Всё-таки, как бы там ни было, а кругом всё как-то празднично и необычно. К тому же, эта полосатая штуковинка, буржуйские суть и смысл которой Алёне никогда не были известны, не что иное, как Алёнино спасение из заключения – и это не может не радовать вдвойне.
- Ну? Куда тыркаться? – выкрикнул голос.
- Левее немного и чуть вперёд ещё подвиньте!
- Так?
- Да. Ещё вперёд!… ОЙ! ОТОДВИНУЛИ КЛЮЧ! – в ужасе закричала Алёна, моментально покрывшись испариной.
Палочка дёрнулась испуганно назад, а Алёна попыталась привести дыхание в норму.
- Куда мне теперь? – спросил голос, осторожно почесав палочкой пол.
- Вперёд, - произнесла Алёна таким сдавленным и настороженным голосом, как будто от её голоса зависело передвижение и палочки и ключа, - ещё вперёд, ещё чуть-чуть… СТОП! Попробуйте осторожно подцепить…
Палочка сделала небольшое цеплятельное движение, слегка задела ключ, отодвинула его чуть дальше от двери и без ключа осторожно поползла обратно.
- ВЫ ОПЯТЬ ЕГО ОТОДВИНУЛИ! – застонала Алёна. – УЖАС ПРОСТО КАКОЙ-ТО!
- Да что ж такое?!? – возмутился голос. – Команды надо давать точнее!
- Я нормально даю команды! – крикнула обиженно Алёна. – Вы же его цепляете по моей команде! Но отодвигаете всё время! Ещё немножко, кстати, и вы его уже не достанете!
- Что у вас там? – послышался из-за двери женский голос.
- Вот, пытаемся достать ключ, - ответил голос полосатой палочки.
И тут разнообразные голоса за дверью заскрипели, забубнили и закричали на разные лады. Какие-то голоса звучали тише, какие-то громче, поэтому складного конструктивного разговора Алёна не слышала, как ни прислушивалась.
- Как они туда вообще попали?
- Подлезь так, чтобы тебе были видны ключи! Цепляй и волоки их сюда!
- Кто там сидит?
- Ещё одна такая выходка, мой дорогой, и я не знаю, что с тобой сделаю!
- Почему она не откроет дверь?
- Что за бред: палец застрял? Где он застрял?
- А я не могу так изогнуться! Мне не видно!
- Может, вообще, хрен с ней с этой девкой? Ха-ха!
- Поговори у меня ещё! Кто это всё устроил?!?
- Ой, аппарат твой падает! Падает! Лови его!
(Треск и грохот.)
- Ещё чего! Сам туда лезь!
- Нашёл дурака!
- Ай, твою мать, заусеницу зацепил!
- Так это у меня уже пятая, по-моему… Заманало малость…
- Так ты увидел ключ или нет?!?
Бедная, бедная я, - подумала Алёна, устав прислушиваться к сумбурному базару за дверью. – И в лифте застряла, и в коридоре застряла, и в подсобке застряла, и никому до меня нет дела. Совсем одна и очень несчастна.
Тут Алёна вспомнила, что где-то у неё есть муж и очень обрадовалась, что всё-таки она в этой жизни не одинока, и когда всё это кончится, она встретится-таки со своим мужем и заживёт с ним долго и счастливо.
Алёна просунула палец подальше в дырку, потому что уже очень сильно болело место состыковки пальца с отверстием и немного поразминала отёкшую ватную руку. А потом снова прислушалась к голосам за дверью.
- Ну, как? – раздалось из-за двери. – Видишь его?
- Неа, ни черта не видно!
- Слушайте, да забейте вы на всё это! Пойдёмте пивка дёрнем лучше! Ха-ха!
- А пойдёмте! Гы!
- ТОЛЬКО ПОПРОБУЙТЕ! – завопила Алёна. – Я НАТРАВЛЮ НА ВАС МУЖА!
За дверью немедленно воцарилась мёртвая тишина.
Ну, чего они теперь придумают? – подумала Алёна. – Никакого ума у людей нету. Столько народу собралось, а толку – ноль. Будь хоть чуть-чуть побольше соображаловки, уже давно бы вызволили меня отсюда.
- Трёх баночек хватит? – послышался новый голос за дверью. – Только кидайте точнее, у меня не такие большие запасы.
Баночек чего? – удивилась Алёна. Но ей недолго пришлось гадать – в ту же минуту под дверь пулей влетела тоненькая сине-белая баночка с каким-то косметическим кремом. Баночка эта ударилась об ногу Алёны и отлетела в угол рядом с дверью. Алёна успела только вздрогнуть.
- Ну, как? – спросил чей-то голос из-за двери. – Словила?
- Нет, - ответила Алёна. – Она отлетела от меня, ударившись об ногу.
- Твою мать! – выругался голос. – Попробуй словить, сейчас ещё кину! Смажешь свой палец и вынешь его из дырки!
- Давайте ещё раз, - устало согласилась Алёна.
В отверстие под дверью с бешеной скоростью влетела ещё одна сине-белая баночка. На этот раз баночка пролетела мимо Алёны и остановилась в зарослях белых елочек. Алёна не успела даже среагировать.
- Ну? – поинтересовался голос.
- Мимо, - вяло ответила Алёна.
- Совсем мимо? – уточнил голос.
- Да.
- Насколько мимо?
- Конкретный перелёт.
- Блин! – сильно огорчился голос. – Последняя у меня банка осталась! Лови давай!
- Кидай давай.
Последняя банка влетела под дверь осторожно и остановилась посередине между Алёной и дверью, так, чтобы Алёне было чуть-чуть не дотянуться до неё ногой.
- И чего? – спросил голос.
- И ничего, - ответила Алёна. – Недолёт.
- Ну, ё-моё, - раздосадовался голос. – Подтянись там как-нибудь, что ли…
- Ну, ё-моё, - в тон голосу ответила Алёна, - вытащи, что ли, ключи как-нибудь…
- Ладно, - согласился голос, и под дверью снова показалась полосатая палочка, - говори, как цеплять.
Алёна напрягла все свои силы: и моральные, и физические, встав с коробки для большей активизации этих сил, и принялась очень осторожно и очень вкрадчиво давать команды полосатой палочке, задерживая дыхание от каждого палочкиного движения.
И когда палочка, наконец-то, захватила своим изогнутым концом ключи прямо за общее кольцо и осторожно подтащила под самую дверь, Алёна шумно выдохнула из себя весь накопленный воздух, подпрыгнула от восторга, и палец Алёны вдруг выскочил из отверстия.
Последнего, казалось бы такого важного, события Алёна на радостях даже не заметила. Она просто захлопала в ладоши. А когда дверь открылась, она подскочила к спасителю и крепко его обняла.
- И где твой застрявший палец? – сурово спросил спаситель, отстраняя от себя Алёну.
- Ой, - удивилась Алёна. – Он выскочил!
- Ну, понятно, - состроив мину, ответил спаситель.
- Вот, посмотрите, - покраснев, показала свой опухший палец Алёна. – Он опух и посинел весь. Думаете, я тут для удовольствия сидела? Специально, чтобы вы там корячились?
- Не знаю, - сказал спаситель. – Ёлки вон наряжала. Новый год отмечала.
- Господи, господи, господи, - затараторил появившийся вдруг в дверях смешной человечек в маске белого кролика. – Что же тут происходит? Я уже труп. По Вашей милости я труп. Князева сдерёт с меня кожу. Связался с Вами!
- Да пошли вы все! – с досадой выпалила Алёна. – Придурки!
Она схватила свою сумочку и дублёнку, оттолкнула спасителя и выбежала прочь из этой дурацкой новогодней каморки со спёртым запахом несвежего Деда Мороза.
Козлы какие-то! – сказала сама себе Алёна, идя быстрым шагом по коридору. – Прям вот я сидела там в их вонючей комнатке, чтобы поприкалываться! Такая затейница великая! Слава Богу, хоть вызволили! Уродцы! Уф… Ладно… Свобода, свобода!… Так… Теперь мне чего нужно сделать? Первое – это найти дверь на выход из этого коридора. А второе – это найти дорогу в чудесный сад. Вот и всё. Такой у меня чудесный план!
План, что и говорить был превосходный: простой и ясный, лучше плана и не придумаешь. Можно было бы, конечно, не искать дорогу в чудесный сад, а сразу идти вниз и искать мужа, особенно после всего пережитого. Но Алёне очень хотелось попасть в эту тропическую сказку и особенно после всего пережитого. Так что, план был отличнейший. Недостаток у него был только один: пока было совершенно неизвестно, как привести его в исполнение. Хотя, надежда всё-таки была.
Алёна озабоченно осматривала стены коридора и внимательно вглядывалась в номера на дверках, разыскивая хоть какой-нибудь намёк на выход. И вдруг где-то впереди кто-то зарычал и громко тявкнул, а потом послышался строгий мужской голос:
- Что такое, Мухтар? Враг?
Колоссальнейших размеров овчарка, даже не овчарка, а овчарища, показалась из-за дальнего поворота коридора. В тусклом зеленоватом свете пустынного помещения она смотрелась ещё более зловеще, чем могла бы, и Алёна чуть не упала в обморок от увиденного.
Пока Алёна прислонилась к стене коридора, пытаясь удержать равновесие, следует упомянуть ещё об одной особенности Алёны. Дело в том, что она панически боится собак. Любых. Просто боится их и всё. Специалисты называют это, кажется, кинофобией. Так вот Алёна с детства страдает сильнейшей формой этой кинофобии и очень от этого страдает: увидит где собаку и сразу умирает от страха. И если это не просто болонка, пуделёк или, например, очаровашка пекинес, а огромная овчарка или доберман, то тогда, как говорится: «смерть наступила мгновенно». Теперь сами понимаете, что если это чудовище ещё и несётся прямо на Алёну по пустому сумрачному коридору, то Алёне ничего не остаётся больше, как скоренько умирать.
Однако Алёна почему-то вдруг решила не скармливать овчарке свой труп, образовавшийся прямо посреди коридора в результате сильнейшего испуга. Встрепенувшись и очнувшись от полуобморочного состояния, она продвинулась чуть-чуть левее и нащупала там дверцу. С отчаянной силой Алёна толкнулась в эту дверцу и дверца, на удивление Алёны, подалась. Мигом Алёна впрыгнула вовнутрь помещения и с невероятной силой захлопнула за собой дверь – теперь уже к большому удивлению собаки.
Плохо соображая, что происходит, Алёна прислонилась к двери, сползла по этой двери на пол и так и осталась сидеть, вылупив глаза и борясь с учащённым дыханием.
Собака за дверью немного поскреблась, потявкала и, видимо, убралась вовсе под руководством хозяина.
Когда Алёна восстановила дыхание, то первое, что она сделала, это сообщила вслух, неизвестно кому:
- Мне надо срочно выпить!
Да, это было хорошее замечание. Но только что выпить? И кому она это сказала? Вот это основные вопросы. Задумалась над этим и Алёна. А, задумавшись, принялась рассматривать помещение.
Тут вот первым делом и произошло следующее: Алёна встретилась взглядом с большим лысым и очень краснощёким мужиком.
Мужик сидел себе за круглым столом, похожим на гриб, сложа руки на своём круглом пузе, и преспокойно курил длинный кальян, не особенно напрягаясь по поводу вторжения в комнату Алёны, да и вообще не напрягаясь по поводу всего окружающего.