Алёна уже минуты две стояла просто так посреди коридора, разглядывая зачем-то свои руки, как вдруг из угла выбежал заведующий складом и на большой скорости пробежал мимо Алёны, позвякивая ключами.
То, что это был заведующим складом, Алёна догадалась по специальному выцветшему синему халату и по звону ключей в карманах. Судя же по лицу, это был просто карась какой-то.
А там за поворотом, откуда выбежал карась, скрипнула дверь и Алёна пошла на этот скрип. Она подкралась к самому повороту и, спрятавшись за углом, приготовилась слушать и подглядывать.
Дверь, снова скрипнув, открылась, и из неё вышел ещё один заведующий складом: тоже в специальном халате и тоже позвякивая ключами: правда, на пальце; на лицо - чисто жаба.
Алёне почему-то стало до того смешно, что пришлось ей опять убегать подальше от угла, чтобы жаба не услышал, как Алёна давится от смеха. А когда Алёна, вволю накорчившись, вернулась на прежнее место и отважилась снова выглянуть из-за угла, жаба ходил взад-вперёд мимо открытой скрипучей двери, заложив руки за спину, и что-то насвистывал.
- Прятаться за углом нет никакого смысла, гражданочка, - громко сказал жаба, не переставая ходить туда-сюда. – По двум существенным причинам. Первое: я Вас вижу; со своей стороны. Второе: любой Вас видит с той стороны. Согласны?
Действительно, получалось как-то неловко: Алёна прячется в засаде, но все отовсюду её видят. При этом Алёна стоит в соответствующей – весьма конспиративной и подозрительной позе, - что выглядит, наверное, особенно нелепо.
- Извините, пожалуйста, - выходя из-за угла, пролепетала Алёна, - а Вы не знаете, случайно, как мне выйти к выходу?
- Выйти к выходу, - останавливаясь, призадумался жаба. – Хорошая постановка вопроса. К какому желаете выходу? К самому выходному выходу? Или к промежуточно-выходному? Если Вам, гражданочка, желательно выйти к самому выходному выходу, то это далеко.
Всё это время жаба, не отрываясь, смотрел своими выпученными глазами на Алёну, а в голосе мелькала какая-то издёвка, и Алёна решила, что он ужасно противный и невежа.
«Хотя, может быть, он не виноват, - тут же подумала Алёна, - просто у него физиономия так устроена: глаза с рождения посажены на лице очень некрасиво и неудобно. И хамить он, может быть, не собирался, просто такая у него манера изъясняться!»
- Так как же мне попасть в нужную дверь? – спросила Алёна.
- Возможно, я подскажу Вам, гражданочка, если буду точно знать, какая дверь Вам нужна…
В этот момент из открытой скрипучей двери вылетел большой мягкий тюк жёлтого цвета весь перевязанный белым скотчем. Тюк этот полетел жабе прямо в голову, и ему сильно повезло, что это был мягкий объект.
- Осторожнее там! – закричал на кого-то жаба, поднял с пола тюк и быстро пошёл в том направлении, откуда только что пришла Алёна.
- А мне что делать? - спросила вдогонку Алёна.
- Всё, что хочешь! – крикнул жаба и начал снова что-то насвистывать.
«Да что с Вами говорить! – подумала Алёна. – Все вы тут ненормальные!»
Она решительно дёрнулась с места и вошла в открытое помещение. Дверь вела прямо в огромное складское помещение, в котором запросто мог поместиться самолёт. Однако самолёт туда было бы не впихнуть, потому что вся внутренность помещения была заполнена какими-то сваями, лесами и высокими полками, которые в свою очередь все были заполнены разнообразными контейнерами, ящиками, тюками и упаковками.
- Аппчхи! – тут же чихнула Алёна. – Химикаты у вас тут, что ли?
В помещении действительно слишком сильно пахло какими-то химикатами. Даже работница склада в синем халате, копошащаяся тут возле центральных полок, и то постоянно чихала. А юноша, копающийся в дальнем углу, вовсе не делал перерывов: он либо чихал, либо сморкался, либо хрюкал и переставал сморкаться только для того, чтобы чихнуть… И наоборот.
Во всём помещении не чихали только двое: гигантский ярко раскрашенный пенопластовый клоун, стоящий у входа, и большущий жирный кот, лежащий на белом пухлом тюке. Кот, кстати, был живой и похоже было, что он смеётся над Алёной.
- Ой, какая киса, - запищала Алёна, протягивая руку к пушистой твари. – Такая упитанная. Красивая.
Увидев протянутую руку Алёны, кот медленно поднялся, не спеша плюхнулся с тюка вниз и вальяжно ушёл подальше от незнакомки.
- Скажите-пожалуйста, каков маркиз! – развеселилась Алёна. – Отчего ж мы такие гордые?
- Это Василь Палыч, – сказала работница склада. – Вот оттого и гордые. Витька, поросёнок!!!
Последние слова работница склада выпалила так пронзительно, что Алёна так и подскочила; но она тут же сообразила, что это относится не к ней, а к юноше в дальнем углу склада, и, собравшись с духом, снова заговорила:
- Василь Палыч? Как интересно! Мне показалось, что он улыбался или что-то в этом роде. Моська у него была такая бесячья. Вообще никогда не видела у котов таких выражений лиц. Получается, что они умеют улыбаться.
- Всё они умеют, - ответила работница, - и погадить по углам не упускают случая!
- Ну, это понятно, - обрадовалась Алёна, - а я, представьте себе, всю жизнь хотела завести себе котика, но как-то всё было не собраться.
В глубине души Алёна была в восторге, что сумела завести такую непринуждённую беседу с работницей склада.
- С ними хлопотно, – ответила работница. – Куда тебе это всё?
Такого рода замечание Алёне никак не могло понравиться: что значит «куда тебе?», чем Алёна хуже других заводчиков котов? И ей сразу захотелось нахамить работнице склада, но, подумав немного, Алёна решила, что хамить не будет, а переведёт разговор на другую тему.
Но пока Алёна старалась найти более привлекательный предмет для беседы, работница склада сняла последний тюк со средней полки и, не теряя времени, взялась за другое дело. А именно: она начала швырять эти тюки в открытую дверь. Алёна едва успела отскочить.
В открытой двери стали, время от времени, появляться синие халаты, которые хватали эти тюки на лету или поднимали с пола, и уносились с ними в неизвестность.
Алёна поняла, что настало время уходить отсюда, и решила спросить у работницы склада, где здесь выход.
- А Вы не подскажете мне…
- Так! Ну что у нас тут? – раздался за спиной у Алёны повелительный женский голос.
Да ещё какой повелительный! К тому же, голос этот был из разряда голосов никогда и нигде не предполагающих никаких других точек зрения, кроме своей собственной. Поэтому Алёна, сжавшись в комок - и внешне и внутренне, - вдруг вспомнила школьные годы и кабинет завуча.
Алёна испуганно покосилась на работницу склада и, убедившись, что та точно также скукожилась в фигу от звука повелительного голоса, немного распрямилась, а затем обернулась назад.
- Так! Вы что тут делаете? – снова ошарашил Алёну голос, принадлежащий, как оказалось, высокой засушенной тётке с короткими чёрными волосами, и в огромных тонированных очках.
- Я только хотела… - робко начала Алёна.
- Вот только не мучайте меня подробностями! - отрезала тётка, - У меня нет времени на подробности!
Дальше тётка обратилась со строгим выговором к работнице склада и, как следует всё строго выговорив, отправила работницу куда-то с каким-то тюком. Потом тётка принялась осматривать полки, как будто что-то спешно искала, а, найдя это что-то, тётка снова напугала помещение своим повелительным голосом:
- Так! Подойдите-ка сюда!
- Это Вы мне? – вздрогнув, переспросила Алёна, которая почему-то всё это время не смела выйти из помещения без специального на то разрешения.
- Тебе! – сделав устрашающую физиономию, ответила тётка. – Подойди сюда!
Алёна бросилась к тётке с такой прытью, какой раньше она у себя никогда не замечала, ни при каких делах.
- Держи! – скомандовала тётка и швырнула Алёне какой-то то ли резиновый, то полиэтиленовый свёрток. – Это надо надуть! Так!… Тааак. Что ещё? У меня же там Королёв сидит без накладной!
С последними словами тётка энергично покинула помещение. Юноша из дальнего угла склада запустил тётке вдогонку красно-зелёным тюком, но немного промахнулся.
Алёна с трудом удержала свёрток в руках. Он был какой-то уж очень эластичный, неожиданно тяжёлый и странный.
Изучив поверхность свёртка, Алёна принялась его разворачивать и обнаружила, что свёрток состоит из щупальцев. «Прямо кальмар какой-то», - подумала Алёна. И почти не ошиблась. Это был огромный надувной Осьминог, которого Алёне предстояло, видимо, надуть.
Осьминог разворачивался со скрипом, щупальца его, сильно спрессованные в несколько рядов, с трудом отклеивались друг от друга. Они то отклеивались и отпадали в сторону, то загибались обратно и норовили приклеиться к общей сложенной массе. Затем сам Осьминог то складывался вдвое или вчетверо, то опять весь растопыривался и корёжился; Алёне очень долго не удавалось взять его поудобнее и как следует разложить. Она даже взмокла и раскраснелась от такой тяжёлой усердной работы.
Как только Алёне удалось наконец-то более-менее распрямить Осьминога, она вынесла его в коридор – на свежий воздух.
«Здесь можно задохнуться, - подумала Алёна, - уж лучше умереть от переполнения нормальным воздухом, чем химическим!»
- Не хочешь мне помочь? – спросила на всякий случай Алёна юношу.
Юноша в ответ только хрюкнул. Видимо, отрицательно.
- Не хрюкай! – сказала Алёна строго. – Мужчине хрюкать не к лицу!
Юноша опять хрюкнул, Алёна посмотрела на него, скорее всего, с насмешкой и вышла в коридор, вытаскивая за собой огромную тушу сдутого Осьминога.
Осьминог ли это? – уже в коридоре подумала вслух Алёна.
Нос у чудища был что-то уж очень курносый, больше похожий на пятачок, чем на рыло осьминога. Кстати, какое у осьминога рыло? Да и глаза у объекта были какие-то слишком уж большие круглые и мультяшные. И вообще Алёне не нравился этот субчик: и цвет у него дурацкий, и запах, и тяжёлый больно; и вот ещё не было забот – надувать эту тушу!
- Смотри, мой дорогой, - строго сказала Алёна, - если ты будешь кобениться, то я тебя проткну! Заруби себе на носу своём поросячьем!
Осьминог только глупо улыбался криво нарисованными глазками.
Алёна нашла у Осьминога место надува и принялась его надувать. Осьминог в ответ принялся хрипеть и хрюкать: точь-в-точь, как юноша на складе, отчего Алёне стало ещё противнее.
Разумеется, это было очень глупое занятие: в ручную, вернее в губную, надувать эдакого Осьминога, и Алёна это понимала. Но сила действия повелительного голоса ещё не иссякла, поэтому Алёна, опять «как дура» ввязавшись в невероятную ерунду, продолжала в этой ерунде участвовать.
«Ну что ж, ничего, - думала Алёна, раздувая и сдувая щёки, - у меня неплохо получается! Вполне такой нормальный монстрик!»
И Алёна принялась энергичнее раздувать и сдувать щёки.
«Ведь наверняка же у этой дуры есть специальный насос какой-нибудь для таких вещей! – думала в следующие минуты Алёна. – Вот что за особая радость издеваться над людьми?! И ведь не оценит даже!»
В этот момент Алёна заметила боковым зрением, что из двери склада в коридор важно выполз Василь Палыч, всё ещё с улыбкой на моське. Василь Палыч потянулся, зевнул и уселся рядом с Алёной, внимательно наблюдая за надувающимся Осьминогом.
А в следующий момент Алёна вообще не поняла, что произошло, только сильно испугалась и отскочила назад.
Произошло, однако, вот что: Василь Палыч не на шутку разрезвился внутри себя, наблюдая за качающимися конечностями Осьминога, и решил выплеснуть свою энергию наружу. Для этого Василь Палыч ощетинился, приноровился, подпрыгнул и вцепился своими очень острыми зубами в одно сильно качающееся щупальце надуваемого Осьминога. Щупальце проткнулось, отчего Осьминог странно скрипнул и вырвался из рук и губ Алёны.
Дальше всё вообще было, как в бреду. Оторвавшись от Алёны, Осьминог полетел прочь дальше по коридору, неся на своём щупальце бешено болтающегося Василь Палыча. Так они и скрылись из виду: Осьминог и Кот; со скоростью сдувающегося Осьминога. Картина невероятная и очень весёлая.
Весёлая, если успеть оценить эту картину по достоинству, а не стоять испуганно и тупо смотреть, как, неожиданно вырвавшись из твоего рта, от тебя улетает Осьминог. И ещё эта картина весёлая, если ты не ничего не подозревающий заведующий складом, на которого неожиданно прямо в коридоре налетает сдувшийся Осьминог с болтающимся на щупальце Котом.
- МАМА МОЯ! – услышала Алёна голос заведующего складом, смешивающийся с грохотом и шипением.
Решив не дожидаться похвалы, Алёна подняла с пола свои вещи и понеслась по коридору, но в противоположном направлении.
На бегу Алёна наткнулась на работницу склада, возвращающуюся на склад.
- Тпррру! – крикнула работница, вцепившись в плечи Алёне, чтобы не завалиться на спину. – Чуть помедленнее, детка! Зашибёшь же!
- Фу! – выдохнула Алёна. – Извините!
- От кого несёшься-то? – более добродушно спросила работница склада. – Куснул тебя кто?
- В туалет очень хочу! – нашлась Алёна, и в тот же момент почувствовала, что действительно очень хочет в туалет.
- Здесь только служебные, - ответила работница склада.
- Пожалуйста! Пожалуйста! Пожалуйста! – заканючила Алёна, переминаясь с ноги на ногу. – Я не могу уже больше!
- Ну, пойдём, - согласилась работница склада. – Тут вот недалеко.
Работница склада провела Алёну к нужной двери, на которой, кстати, не было вообще никаких опознавательных знаков, но которая была закрыта на ключ, как и всё в этом коридоре, открыла эту безымянную дверь своим ключом, и любезно пропустила внутрь чересчур пританцовывающую Алёну.
Когда Алёна, с лицом человека находящегося в крайнем наслаждении, вышла обратно в коридор, работница склада оценила Алёну с ног до головы, добродушно улыбнулась и сделала Алёне предложение:
- Пойдём-ка, подруга, чайку попьём! Составишь мне компанию. Время-то уже: почти пять! А я ещё и не обедавши, и чаю не пивши. Одна суета.
Работница склада энергично прихватила Алёну за локоток и повела куда-то, чтобы пить чай. Алёна не сопротивлялась, а наоборот – почувствовала себя уютно и по-домашнему. Кстати, попить чего-нибудь после огромного количества съеденных сухариков, чипсов и солёных орешков было крайне необходимо.
Очень скоро они вошли в комнатку под номером тринадцать, на двери которой было как попало наклеено большое множество одинаковых заячьих мордочек – эмблема одного очень мужского журнала. Номер комнаты Алёне сразу не понравился, но морды зайцев её развеселили.
- Очумелые дуралеи! – добродушно сказала работница склада, пошкрябав пальцем одного зайца. – Всё март месяц у них. Всю каморку скоро своей ерундой заклеят.
Внутри каморка была очень уютная, не смотря на то, что все стены были обклеены постерами из очень мужских журналов.
«Грудастое бешенство! – весело подумала Алёна, осмотрев каморку. – Хорошо, что я тут просто чайку попить…»