Марина подошла к двери чулана и якобы строгим учительским голосом крикнула в дверную щель:
- Итак, молодой человек, Вы раскаиваетесь?
Из-за двери пробурчал наигранно сердитый мужской голос:
- Хрена с два я раскаиваюсь! По барабану мне Ваши нравоучения! Нравоучайте лучше Ваших чертенят!
- Ну, что ж. Тогда мне придётся войти и наказать Вас ещё строже! – ответила «учительница» Марина.
В это время за спиной Марины вот уже несколько минут стоял Артём и с любопытством наблюдал сценку. Затем Артём захохотал и, сложив руки перед собой замком, заявил:
- Нормально так! Малый драматический театр!
Потом Артём поаплодировал, подошёл к двери чулана и прокричал всё в ту же дверную щель:
– Слышь, бодрячок?… ты там ещё?… А хочешь, бодрячок, я к тебе вломлюсь? и накажу тебя? со всей страстью?
Марина, испугавшись, убежала в дом, завалилась в свою кружевную кроватку, накрылась с головой пледом и принялась всхлипывать.
Бронислав молча опустился на корзину со старыми промасленными тряпками и затаил дыхание, выпучив от неожиданности глаза.
Артём посмотрел на свои посеребрённые часики и громко, так, чтобы слышно было и в чулане, и в доме, заявил:
- Значит так, дружище! Сейчас половина второго. Я пойду ополоснусь, приведу себя в порядок и всё такое. Это где-то с полчасика. Вот… чтобы, когда я буду готов – это часам к двум, - ты уже собрал всё своё шмотьё и убрался бы отсюда восвояси. Ежели нет, то придётся разборки устраивать, а я как раз хотел бы спокойно пообедать. Ну, всё. На старт, внимание, марш.
Как только шаги Артёма стихли, Бронислав кинулся к двери чулана, ударившись по дороге обо что-то железное ногой и обмотавшись паутиновыми сетями. Вбежав в дом, он схватил со стула свои вещи, похлопал по выпуклости Марину, накрытую пледом, и выскочил на улицу.
Одеваясь на ходу, Бронислав скакал в неизвестном ему направлении. В сторону леса.
А, выйдя из леса, Бронислав обнаружил на дороге указатель, который сообщал Брониславу, что тот входит в посёлок Дурашкино.
«Ого! – обрадовался Бронислав. – Это же, наверное, то самое Дуралеево. С крутым базаром. Куплю тогда здесь всё необходимое и пойду домой, к Карлу Ивановичу!»