После случая с соседом в каморке стало совсем скучно. Спать уже не моглось. Минуты тянулись и тянулись. В животе у Бронислава тоже было скучновато.
Он закрыл глаза, пытаясь ещё поспать, и вдруг увидел жареную курицу на белой тарелке.
Живо открыл глаза, - курица на тарелке исчезла.
Бронислав опять закрыл глаза, - увидел тарелку с жареным картофелем пополам с мясным рагу.
Открыл глаза, - нет тарелки ни с жареным картофелем, ни с мясным рагу.
Тогда Бронислав догадался, что ему ужасно хочется есть. От этого и сон больше не идёт. И характер портится.
Бронислав поднялся и подошёл к панно с драконом. Приподнял край этого панно и заглянул под него. Думал, может быть, там скрывается холодильник, или, хотя бы, полка с продовольствием. Однако за панно на стене было что-то похожее на небольшую дверцу, вросшую намертво в стену и затянутую паутиной так, что и мыслить даже нечего было насчёт какой-то там провизии за этой дверцей.
Бронислав пошёл шарить по всем углам каморки, - не найдётся ли хоть корочки хлебца или пачки вермишельки.
Но ничего-ничего не было у бедного Карла Ивановича в каморке, кроме пачки чая и солонки с солью.
Тогда Бронислав нашёл у себя в рюкзаке запрятанную пачку папирос, уселся на кушетку Карла Ивановича, закурил и стал обдумывать стратегию.
Минуты тянулись и тянулись. Бронислав всё курил и курил, глядя на нарисованного дракона, и потихоньку икал от голода.
Не желая умирать от истощения, Бронислав встал с кушетки, отдёрнул гимнастёрку и смело вышел из каморки.
Выйдя из каморки, Бронислав чётким шагом направился прямо по направлению общей кухни. Вела Бронислава в основном интуиция, потому как раньше Бронислав никогда не бывал в этом доме. Однако в данном вопросе интуиция сработала как надо – кухня была найдена без затруднений.
На кухне Бронислав подошёл к большой плите, открыл крышку у стоящей там кастрюли, с торчащей в ней поварёшкой, и тут же принялся наворачивать содержимое этой кастрюли – сильно капустный борщ с малым участием мяса. Наворачивал Бронислав прямо из кастрюли и прямо поварешкой.
Когда содержимое кастрюли приблизилось к серединной отметке, Бронислав боковым зрением увидел – в дверном проёме кухни показалась чья-то большая голова. Вслед за головой в кухню ввалилась толстая баба на коротких босых ногах.
Это была злая баба Шумовская.
Сначала, увидев человека в форме, баба Шумовская немного испугалась. И с испугу молча приблизилась к этому человеку, чтобы понять – кто таков. Но, увидев, что это всего-навсего служивый мальчишка, баба Шумовская изменилась в лице и с бешеной злобой набросилась на солдата, чтобы перегрызть ему горло.
Бронислав испугался не на шутку. Защищаясь поварёшкой, он запрыгнул на табурет, а затем на стол. Но злая баба Шумовская полезла за ним, выкрикивая такие ругательные словосочетания, каких Бронислав не слышал даже за два года срочной службы в армии.
Пока злая баба Шумовская залезала на табурет и на стол, Бронислав перескочил на подоконник. Баба Шумовская собралась, было, прыгать вслед за Брониславом, но на подоконнике Бронислав поскользнулся и свалился на пол. И вот, тут на полу, злая баба Шумовская схватила Бронислава за горло своими пухлыми ручищами и начала душить, продолжая громко и гадко ругаться.
Бронислав не мог ни пискнуть, ни скрипнуть, ни рыпнуться. Если злая баба Шумовская брала инициативу в свои руки, то спасения от неё не было никому. Это знали все соседи. Почти все соседи.
- Светлана Ивановна! – раздался вдруг по всей кухне громкий голос, с лёгким европейским акцентом. – Отпустите немедленно мальчика!
Злая баба Шумовская, выпустив из своих ручищ горло Бронислава, скрипнула зубами и тут же поднялась с пола.
- Что ты натворил тут? – спросил Бронислава Карл Иванович, грозя своей бамбуковой тростью. В этот момент он был похож на мага из средневековой сказки. – Балуешься, пока нет меня?
Бронислав, потирая горло, не мог выдавить из себя ни звука. Но это и не понадобилось. Злая баба Шумовская всё в красках поведала Карлу Ивановичу.
Карл Иванович молча и внимательно выслушал злую бабу Шумовскую, потом достал из своей авоськи банку тушенки и отдал её злой бабе.
- Вот возьмите, - сказал ей Карл Иванович. – И перестаньте кричать.
Злая баба Шумовская схватила банку тушенки и унеслась прочь из кухни. Карл Иванович достал из авоськи половинку ржаного хлеба и протянул её Брониславу.
- На, ешь…
Бронислав вонзил свои всё ещё голодные зубы в хлеб и в три секунды смял его, сопя и причмокивая. После этого он виновато посмотрел на Карла Ивановича и сообщил:
- Я не подведу тебя, Карл Иваныч. Я в ученики к столяру пойду. Мне сосед присоветовал.
- Вот и славно, - согласился Карл Иванович.
- Мне бы только одёжу сменить. Надоела вся эта портяночная ерунда.
- Чего-нибудь придумаем, Броня! Иди пока в комнату.
Бронислав поднялся с полу кухни и пошёл в каморку. А Карл Иванович изобразил на своём лице приветливую милейшую улыбку и удалился в противоположном направлении.
Через полчаса Карл Иванович вернулся. И принёс потёртую лётчинскую курточку из коричневой кожи, бежевые вельветовые брюки с бахромой по низу и потертостями на коленях, серую водолазку, бело-чёрные кеды и клетчатую кепку с пуговицей на макушке. Всё это Карл Иванович взял у соседских бабушек. Не нашлось только носочков.
Бронислав надел свои обновки и почувствовал, что жить стало намного легче.
- Ничего себе фраерок получился, - обрадовался Карл Иванович. – Эдак и выступать с тобой скоро начнём!
- Начнём, конечно! – согласился Бронислав. – Купим тебе гармонь новую! Мне – балалайку! И поедем с гастролями! Но сначала пойду денег искать. И ещё надо бы научиться играть на балалайке.
Карл Иванович почесал в затылке. Потом приподнял матрас на своей кушетке и достал оттуда большую книгу. Балалаечную грамоту. С крупными нотами и занимательными картинками.
- Вот тебе самоучитель, Броня. Учись на здоровье, - сказал Карл Иванович. – Только вот балалайки у меня уже нет.
- Ничего, Карл Иваныч, я пока так книжку почитаю. А потом подзаработаю и куплю тебе три балалайки!
- Три не надо, - улыбнулся Карл Иванович.
- Надо! Мне. Тебе. И бате моему. Пусть тоже к искусству приобщается!
- Это верно, - согласился Карл Иванович.
Бронислав от всей души хотел сегодня быть благодарным Карлу Ивановичу, Дмитричу и всем добрым людям. Очень хотел быть всем им полезным. И сильно хотел заработать много денег.