Не успела машина Артёма ВАЗ 2102 проехать и нескольких километров в сторону Турции, как на пути неожиданно возникло препятствие, в виде лихо обогнавшего и резко затормозившего перед самым носом автомобиля.
- Мамочки! – заорала Марина. – Это они? Да? Они?
- Нет, вроде, не они, - прищурившись и вглядевшись в лихой автомобиль, - ответил Пётр Евгеньевич.
- Фу, слава богу, - выдохнула Марина.
- Но, кстати, ни фига и не слава богу, - сообщил вдруг Бронислав. – Я знаю этих перцев. Это с ними я встренулся, кажись, когда ты меня в канаве нашла.
- Ой, мамочки!!! – ещё громче заорала Марина.
Тем временем, из автомобиля вылезли пятеро хорошо сколоченных парней и направились к машине Артёма. Один из парней поигрывал ножиком.
- Ребята, ребята, ребята, - залепетала Марина. – Что же делать? Что же делать, ребята?
- Сейчас нас, как барашков… на шашлычок, - вздохнул Пётр Евгеньевич.
- Ой, мамочки!!! – снова истошно заорала Марина. – Вы думаете, это его люди? И с ними никак нельзя договориться?
- Да какая разница, чьи это люди… - ответил, обречёно, Пётр Евгеньевич. – Ты на рожи их посмотри.
Пятеро парней обступили машину Артёма, вглядываясь в окна, и пытаясь проникнуть вовнутрь. Было похоже, что дорожные разбойники узнали Бронислава и теперь сильнее, чем обычно, хотели активных действий.
- Приятно с тобой иметь дело, - сообщил Брониславу Артём. – По-любому нескучно.
- Так! – встрепенулся Бронислав. – План таков: старики и женщины на выход, остальные в бой!
- Это как? – удивился Пётр Евгеньевич.
- Это, значит, Пётр Евгенич, ты вываливаешься из багажника, а Маринка из той двери. Хватай Маринку, и бегите в лес, что есть заряду. За вами они не понесутся. Им сейчас я очень нужен. Так что, давайте: на старт, внимание, марш!
Марина едва только услышала такое мужественное распоряжение, пулей выскочила из машины, помогла подняться вывалившемуся из багажника Петру Евгеньевичу и, схватив из багажника свою сумочку, понеслась к лесу. Пётр Евгеньевич за ней.
Воспользовавшись замешательством пятерых парней, из машины выскочил Артём. Ловким движением он снял с себя свои посеребрённые часики и кинул их в канаву, чтобы не доставались врагу ни при каких обстоятельствах. Затем Артём вынул из-под своего сидения резиновую дубинку и приготовился вызывать бой на себя. Для этого он пригладил причёску, оскалил свои безупречные белоснежные зубы и несколько раз прыгнул туда-сюда.
Бронислав выпрыгнул из машины с пустой хозяйственной сумкой и тут же нацепил её на голову человеку с ножом. Потом выбил из рук человека нож, который от силы удара перелетел через дорогу и скрылся в противоположной канаве.
Четверо других парней будто бы всю жизнь охотились на Артёма – разом кинулись на него. Но ловкий Артём увернулся от кучи и угостил дубинкой каждого из налетевших.
Парни неуклюже поизворачивались и снова кинулись на Артёма. Артём опять ловко отскочил и снова успел нескольких зацепить по бокам дубинкой. Один из парней страшно взвыл и повалился на землю.
Теперь дорожные разбойники по-настоящему обозлились. Они сопели, хрипели и рычали. А Артём понёсся, что есть сил, вдоль дороги. Трое парней побежали за ним: упрямо, готовые лучше сдохнуть, но добраться до кучерявого красавчика.
Тем временем, Бронислав скрутил своего врага, связал ему руки за спиной и запихнул в багажник того автомобиля, на котором так лихо преградили Брониславу путь эти разбойники. Как только с главным было покончено, Бронислав побежал за Артёмом и его сопровождением.
- Да, стой же ты, леший! – кричал Бронислав. – Мне не угнаться за тобой! Как помощь-то оказывать?
Вскоре трое парней настигли Артёма, завалили его на траву у дороги и начали, как будто, вгрызаться в Артёмову плоть.
- Наших бьют! – весело заорал Бронислав, подбежав к куче, и нырнул в самую её середину.
Потасовка была не из шуточных. Вдоль дороги, поднимая страшную пыль, с клокотом, рычанием и матом, каталась живая каракатица. Время от времени из каракатицы выпадали руки, ноги и резиновая дубинка. А иногда изнутри этой каракатицы раздавался такой душераздирающий вопль, что Марина и Пётр Евгеньевич, сидящие где-то далеко на пустынных болотах думали, что за ними идёт собака Баскервиллей.
Однако напрасно дорожные разбойники думали, что сила на стороне тех, кого больше. Сила оказалась на стороне тех, у кого резиновая дубинка и тех, кому ещё с прошлого раза очень хотелось поквитаться за нанесённый ущерб.
Когда на небе забрезжил рассвет, все пятеро разбойников были крепко связаны и, с кляпами в зубах, сидели в неудобных позах в своём автомобиле, страшно таращась тремя сплюснутыми лицами в стёкла.
Бронислав и Артём сидели рядом со своей машиной, опустив ноги в канаву, слегка покачиваясь, и с наслаждением курили.
- Ну, чего? – прохрипел Бронислав. – Докурим и пойдём наших искать?
- Погодь, часы только свои найду.
- А, ну давай, - согласился Бронислав и распластался на траве. – Я отдохну как раз.
Потрёпанный Артём на четвереньках спустился в канаву и хромой собачьей рысью принялся ползать по густой траве, внимательно вглядываясь в каждый пучок и ощупывая его руками.
- Блин, не могу найти! - простонал Артём, излазив метров двадцать канавы вдоль и поперёк.
- На хрен ты их туда кидал-то? – не открывая глаз, промычал Бронислав.
- Чтоб не сняли!
- Во догада какая! – восхитился Бронислав. - Там на другой стороне ножик где-то валяется. Хороший такой. Может, его найдёшь?
- К чёрту ножик! Такие часы, блин, похерить!
- Ну, хочешь, я тебе топорик свой отдам?… Хотя, не. Топорик не отдам. Нельзя.
- Я часы свои хочу! И без них не уйду отсюда!
- Ладно. Вернёмся – вместе поищем. Пойдём за народом.
- Ну, о’кей. Там, может, уже совсем просветлеет.
Артём воткнул палку в то место канавы, где, по его предположениям, вероятнее всего могли находиться часики, и с трудом поднялся на ноги.
- Пошли, что ли…