Неожиданное появление дома Бронислава да ещё и с гостями привело Карла Ивановича в состояние особенной трепетной радости.
Бронислав, Артём и Марина уселись на кушетку Карла Ивановича и испуганно смотрели по стенам, боясь произносить какие-либо слова, чтобы они не прозвучали слишком громко в этой ветхой каморке, и не привлекли бы к себе чьего-то внимания.
Петра Евгеньевича с друзьями не было. Пётр Евгеньевич попросил его высадить на подъезде к собственному дому, чтобы он смог в одиночку незамеченным пробраться вовнутрь и там как следует всё изведать. Пётр Евгеньевич заверил друзей, что, собрав все свои сбережения, он сразу придёт в каморку Карла Ивановича.
- Ох уж вы, баловники! – добродушно ворчал Карл Иванович. – Запропастились куда-то на веки вечные. Я уж думал, никогда не увижу тебя, Брониславчик. Пошёл человек на работу устраиваться и с концами!
- Не ворчи, Карл Иваныч, - отвечал Бронислав. – Я тебе гитару приволок!
- Эх! На гитаре мне б подучиться ещё надо…
- Подучишься! Но не здесь. Собирайся, Карл Иванович! Сейчас дружище наш придёт, и поедем уже. С гастролью!
- Как это поедем? – удивился Карл Иванович. – Уже? Куда?
- К арабам! – важно заявил Бронислав.
- Ишь ты! – восхитился Карл Иванович. – Прямо сейчас?
- А чего ждать-то? У тебя вон и пожрать-то тут нечего…
- Что правда, то правда, - вздохнул Карл Иванович.
- Вообще ничего нет? – грустно спросила Марина. – У меня так ноет в животе.
- Ну, можно, у дуры Шумовской в кастрюле чего-нить пошукать, - почесав в затылке, ответил Бронислав.
- Бронислав! – строго оборвал Карл Иванович. – Ты что же опять, как дитё малое?!
- Молчу – молчу…
В это время в каморку Карла Ивановича заглянула голова непонятного существа. Это была голова Поликарпа Сверчкова – соседа прямо по коридору.
- А я слышу, у тебя тут гости, Карлуша, - сказала голова, - дай, думаю, загляну. Там где трое, там и четверо. Дай Бог, не обидят. А то, может, и угостят.
- Нет, Поликарп, не угостят, - покачал головой Карл Иванович. – Нечем. Да и некогда нам.
- Иди уже отсюда! - пригрозил Поликарпу Бронислав.
Голова тут же скрылась. А вслед за головой в дверях показался Пётр Евгеньевич. В руках у Петра Евгеньевича был небольшой вязаный мешочек с нарядной бахромой, наполненный чем-то угловатым.
- Вот, всё, что удалось спасти! – отдуваясь, сообщил Пётр Евгеньевич. – Всё остальное растащили его псы. Это вот, слава богу, не нашли.
Это была не совсем правда. На дому у Петра Евгеньевича, действительно, побывали люди Барри Калымыча и похозяйничали там от души, но ничего особенного не нашли и не утащили. Всё «остальное» Пётр Евгеньевич только что надёжно перепрятал. На всякий случай.
- Не густо, - вздохнул Артём.
- Да уж, - согласился Пётр Евгеньевич.
- Да ладно вам скулить, - встрял Бронислав. – Сколько тут? Пачки три – четыре пухлых? Нормально!
- Только, умоляю вас, - взмолился вдруг Пётр Евгеньевич. - Давайте поедем, как стемнеет. Холодею от ужаса, представив себя с этим мешочком на всеобщем обозрении при ярком солнечном свете.
- Давайте! – тут же согласился Артём. – Можно, я посплю слегка на кровати? Всё тело ватное какое-то.
- Конечно! – засуетился Карл Иванович. – Сейчас освобожу тут от хламья.
- Да мне и так нормально, - махнул рукой Артём и тут же, спихнув Марину и Бронислава, завалился на кушетку.
- Ты, Карл Иванович, вот что, - сказал Бронислав, - возьми-ка денежек и сходи - купи еды какой-нибудь. Пётр Евгенич, дай денег-то.
- Дак у меня ж это… - оторопел немного Пётр Евгеньевич. - У меня ж это пластиковые карты… Здесь ими не расплатишься…
- Вот ведь, блин, - огорчился Бронислав. - В магазе такое не катит. Маринка, дай, что ль, ты денег…
Марина выделила Карлу Ивановичу небольшую сумму денег из кармана куртки Артёма, затем все, кроме спящего Артёма, дали Карлу Ивановичу наказы – что принести каждому, и Карл Иванович, взяв свою трость, пошёл в продовольственный магазин, радостно прихрамывая и насвистывая весёлые мелодии.