Пока Карл Иванович ходил в магазин, Марина затеяла уборку в его каморке, потому что количество пыли и мусора на душу населения, по словам Марины, превышали здесь допустимую норму. Пётр Евгеньевич охотно принялся помогать Марине. А Бронислав ушёл на кухню – пошариться в кастрюлях злой бабы Шумовской.
Сняв со стены декоративное панно с красочным драконом, Марина понесла его во двор вытряхивать, потому что с дракона немедленно посыпался пыльный дождь. Но, вернувшись с улицы, Марина не повесила сразу дракона обратно, а положила его на стол, потому что сначала решила освободить от паутины и пыли дверку, которая пряталась за драконом, а потом уже возвращать всё на свои места. Марина велела Пётру Евгеньевичу протереть дракона влажной тряпочкой.
- Скорее всего, Карл Иванович захочет взять дракона с собой, - сказала Марина, - уж больно он красив. Надо только его почистить хорошенько.
Пока Марина освобождала от грязи маленькую ветхую дверку, вернулся Карл Иванович – озадаченный и очень грустный.
- Дети мои, - обратился ко всем, включая Пётра Евгеньевича, Карл Иванович, с трагической ноткой в голосе, - я обошёл все три магазина и они все закрыты на переучёт!
- Ох, ты ж ё-моё! – отозвался Бронислав.
- Вот страна… - поддакнул Пётр Евгеньевич.
- Я встретил Леночку – продавщицу из стекляшки, и умолял её выдать мне немножко товара, но она ни в какую не пошла на должностное преступление. Это чёрт знает что такое! Все три магазина в один день! Хотел зайти к кому-нибудь из знакомых за провизией, но побоялся расспросов и подозрений.
- Это Вы очень правильно поступили, - передёрнувшись, отозвался Пётр Евгеньевич.
- Да что же это за нах такой!?! – возмутился Бронислав, вынул из-за пазухи свой топорик и кинул его прямо в маленькую дверку в стене каморки.
Марина еле успела отскочить, а топорик ловко вошёл в старое дерево дверки - почти до самого топорища.
- Идиот! – завопила Марина. – Ты чуть не убил меня!
- Мясца бы, зато, навернули, - поморщившись от крика, сквозь сон отозвался Артём.
- Не убил бы, - ответил Бронислав, почему-то с досадой. – Захотел бы убить – убил.
- В самом деле, Бронислав, ты зачем так? – немного придя в себя, спросил Карл Иванович. – Это отвратительный поступок.
- Отвратительно закрывать все магазины в один день! Когда я жрать хочу! Вот такое у меня оправдание.
Воцарилось неловкое молчание. Первой вернулась к жизни Марина.
- Карл Иванович, а что там за этой дверкой? – спросила она, пытаясь вынуть топорик из щели.
- А Бог его знает, - отмахнулся Карл Иванович. – Никогда не заглядывал туда.
- Так давайте заглянем! – воодушевился Бронислав, подскочив к дверце и одним рывком вынув из неё топорик.
- Она не открывается, - пожал плечами Карл Иванович. – И ключей не было никогда.
- Да ладно – не открывается? На то она и дверь, чтоб открываться! – невозмутимо сообщил Бронислав. – А ключи – это и не обязательно! Буржуйство это!
С этими слова Бронислав сделал мощный удар по двери своим отличным топориком. Марина ахнула, Карл Иванович вздрогнул и уронил трость, Артём уселся на кровати, измученным движением руки подперев голову, а Пётр Евгеньевич изумлённо захлопал ресницами своих больших печальных глаз и сильнее прижал к себе свой вязаный мешочек.
- И рррраз! И ррраз! – отсчитывал Бронислав, ударяя топориком по дверке.
И с каждым таким ударом все присутствующие повторяли свои движения: Марина ахала, Карл Иванович вздрагивал, Артём потирал голову, Пётр Евгеньевич хлопал ресницами, а дверка становилась всё больше похожей на пролом в стене.
Наконец от дверки остались только деревянный проём и несколько беспорядочно торчащих щепок, и внутри проёма показалась пугающая и гулкая темнота.
- Чем-то воняет оттуда… - заглянув в проём, сообщила Марина. – Чем-то непонятным.
- Да, - согласился Бронислав, - что-то там явно преет.
К проёму опасливо подкрался Пётр Евгеньевич и принюхался. Потом подкрался ещё поближе и посильнее принюхался.
- Какой интересный запах, - задумавшись о чём-то, сказал Пётр Евгеньевич. – У меня есть фонарик хороший, возьми-ка, Бронь, его и сходи на разведку.
- Я с тобой! – схватив Бронислава за руку, выпалила Марина.
- Ох, я бы тоже с вами, - крякнул Карл Иванович, но мне так не согнуться уже.
- Мы тут с Вами, Карл Иванович, - вмешался Пётр Евгеньевич, - посторожим пока, чтобы никто не вошёл в комнату, пока они там разведывают.
- Вот ведь, блин, - отозвался Артём, сползая с кушетки, - поспал, называется, спокойно. Ладно, полезли в вашу дыру.
- Ты можешь ещё поспать, - предложил Артёму Карл Иванович. – Зачем же всем лезть?
- Да уж конечно, - буркнул Артём. – Зачем же всем? В тёмных чуланах как раз только на две персоны накрыто…
Все переглянулись между собой. Некоторые что-то поняли и покраснели, некоторые ничего не поняли и не покраснели. Затем Артём взял из рук Пётра Евгеньевича фонарик, передал его Брониславу и сказал:
- Веди, Прометей.