Бронислав шёл впереди. Одной уверенной рукой он держал топорик наготове, в другой руке у Бронислава горел ярким светом фонарь. Время от времени свет фонаря охватывал мечущиеся тени каких-то тварей. Марина, чтобы не визжать от ужаса, хлопала себя по рукам. Артём ни к селу, ни к городу острил и паясничал.
Бронислав опередил товарищей – его лоснящийся затылок едва был виден где-то внизу – дорога от дверного проёма шла как будто вниз.
Вскоре свет фонарика выявил перед Брониславом кусок фанеры, приставленный к каменному проёму. Бронислав дождался друзей, отдал Артёму подержать фонарь и, приподняв фанеру обеими руками, отодвинул её в сторону. Фанерой было закрыто отверстие в каменной стене. Из отверстия лился голубоватый свет.
Первое, что они увидели, когда пролезли в отверстие, - это небольшой фонтанчик, бьющий прямо из сырого грунта пещеры, расходящийся своими лучами во все стороны. Затем увидели подобие норки, находящееся наверху над фонтанчиком на противоположной от них стороне. Из норки лился приглушённый голубоватый свет.
Скудные голубоватые лучи с танцующими в них пылинками слегка освещали чёрную круглую пещерку, а чёрный фонтанчик весело бликовал даже в таких скромных лучах.
- Что это за чудеса такие? – удивился Бронислав. – Бомбоубежище?
Он подошёл к фонтанчику и принюхался.
- Это не вода. Это…
- Фу, еле дополз до вас, - запыхавшись, сообщил Пётр Евгеньевич, появившийся вдруг в отверстии. – Всю зажигалку истратил! Ну, что тут у вас?
- Убери, убери, Пётр Евгенич, зажигалку! – замахал руками Артём. – Тут у нас, похоже… Боюсь даже предположить…
- Мама моя грешная!!! – уловив сильный запах и подпрыгнув на месте, заорал Пётр Евгеньевич. – Чтоб я сдох! Это же! Нефть!!! Ре-бя-ты!
- Как у арабов? – почесав в затылке, спросил Бронислав.
- Точно! Как у них! – радостно заверещал Пётр Евгеньевич. – Ух, ребятушки! Это ж вы не представляете даже, чего за чудеса!
- Ну почему же, - довольно улыбаясь, ответил Артём. – Очень даже представляем…
Пётр Евгеньевич принялся приплясывать вокруг фонтанчика и увлёк с собой в танец Марину. Марина не очень много поняла из происходящего, но поддалась общей радости и тоже весело пустилась в пляс.
- Станешь у нас, Маринка, певицей!!! – кричал Пётр Евгеньевич. – Хочешь?!?
- Неа!!! – кричала в ответ Маринка.
- А кем хочешь?!?
- Никем!!! Маринкой хочу!!!
- Будешь Маринкой!!! – уверял Пётр Евгеньевич. - Богатой Маринкой!!! Очень богатой Маринкой!!!
- Ура! Ура! Ура! – кричала Маринка.
Свет в норке на мгновение мелькнул от какой-то тени и Пётр Евгеньевич моментально осёкся, сник, присел и шёпотом продолжил:
- Ребятушки, тссс! Держим это дело пока в строжайшей тайне!
- Само собой, - согласился Артём. – А у нас есть план?
- Ещё какой! – воскликнул снова Пётр Евгеньевич от переизбытка чувств, но потом снова осёкся и продолжил шепотом: - Мы с тобой, Тёмушка, сегодня ночью выбираемся из города и едем устраивать наши дела на высших уровнях. А Броня и Карл Иванович остаются тут до нашего приезда и берегут наше сокровище, не смыкая глаз.
- Чего это за наши дела? – спросил Бронислав.
- Это уж я знаю, что за дела, - довольно отозвался Пётр Евгеньевич. – Доверьтесь мне, ребятушки. Ваше дело – никого вот к этому источнику не подпускать. Чтоб ни-ни. До самого нашего возвращения!
- Лады, - согласился Бронислав. – Долго ждать-то вас?
- Это как получится, - ответил Пётр Евгеньевич. – Но не меньше недели - точно.
- Продержимся, - заверил Бронислав.
- Маринка едет с нами, - заявил Артём и, посмотрев на Марину особенным взглядом, добавил: - Опасно тебе тут!
- Вот как славненько! – совсем обрадовался Пётр Евгеньевич. – И Маринка ещё с нами!
Потом Пётр Евгеньевич наклонился к фонтанчику, зачерпнул немного маслянистой жидкости в правую руку, растёр жидкость в руке, понюхал её, сладостно улыбнулся и замечтался.
Представилось Петру Евгеньевичу, что норка над фонтанчиком начала расходиться. Показалось красное солнышко над песчаной пустыней. Справа и слева выросли нефтяные вышки, похожие на инопланетных гигантов.
Вдруг по песку пустыни под красным солнышком пошли какие-то звери. Какие-то верблюды. Потом в три скачка промчался куда-то гривастый лев. Носорог проскакал…
Это была уже Африка, поэтому, вслед за носорогом перед мечтательными глазами Пётра Евгеньевича прополз крокодил, а следом пошло семейство слонов.
Последней в веренице мечтаний Петра Евгеньевича протрусила бочком страшно грязная дикая собака – шакал. Артём закашлялся, и Пётра Евгеньевича отпустило.
- Ну, то-то, ребятушки, - сказал Пётр Евгеньевич. – Предоставьте это дело мне. Уж я-то знаю, к кому обратиться. Уж я-то знаю...