Марина и Пётр Евгеньевич сидели на сырой тёплой кочке в камышах. Сверху над ними болталась паутиновая сеть, замусоренная стрекозиными крыльями и высосанными комарами.
Издалека доносились отчаянные вопли и визг, - это Артём и Бронислав, очевидно, дорого продавали свою жизнь.
- Боже мой! Боже мой! Боже мой! – причитала Марина. – Хоть бы ружьё бы у нас какое-нибудь было. Хоть как-то помочь бы мальчикам.
Пётр Евгеньевич пытался утешить Марину, но ничего у него не получалось. А попытки приблизиться и приобнять тут же пресекались с сильным гневом.
- Вы мне надоели! – свирепела Марина, почувствовав руку на своей пояснице. - На-до-е-ли, Пётр Евгеньевич! Понимаете? Идите лучше драться с придурками!
Затем шум и визг вдали затихли. Марина долго прислушивалась, а потом всплеснула руками:
- Они погибли… Их убили!…
И принялась рыдать. Пётр Евгеньевич вскочил с кочки, начал бестолково топтаться вокруг Марины и вытягивать шею, делая вид, что всматривается в даль.
Ничего не увидав вдали, Пётр Евгеньевич тяжело плюхнулся на свою кочку и тут уже Марина, доведённая до отчаяния, прислонилась к его плечу и задёргалась, беззвучно рыдая.
Так они и просидели несколько рассветных часов.
Наконец где-то неподалёку послышались шаги.
Несомненно, это шёл Барри Калымыч, чтобы грубо овладеть Мариной и утопить в болоте Петра Евгеньевича. Марина теперь ждала только самого худшего.
Но камыш раздвинулся, - и между стеблей появился нос Бронислава, затем вылез весь Бронислав – рот до ушей, а за ним прихрамывал ободранный Артём, опираясь на берёзовую палку.
- Фигассе забрались! – выпалил Бронислав. – Мы уж думали, вы в Турции! Поднимайтесь, давайте! Пошли отсюда! Тут малярия повсюду.
И он развернулся и мужественно зашагал по кочкам обратно к машинам. Марина и Пётр Евгеньевич от радости не смели даже спросить, как прошёл бой, боясь накликать тем самым новую беду.
Когда добрались до машины, Артём принялся скулить и жаловаться, что потерял часы. Пришлось всем опускаться в канаву на четвереньки и обыскивать каждый пучок травы.
Поиски ни к чему не привели. Артём совсем упал духом и ещё раз сообщил, что без часов никуда отсюда не уедет.
- Слушай, - осенило вдруг Бронислава, - может, у этих молодчиков есть ничегошные часики? Тебе именно те важны или любые симпатичные?
- Мои были классные, - медленно произнёс Артём, - но можно посмотреть.
- Вот у того, что в багажнике глянь. По-моему, там что-то было хорошее.
И действительно: у главаря дорожных разбойников оказались весьма неплохие стильные часы. Часы эти не были, что очень жаль, посеребрёнными, но стоили гораздо дороже, чем те, что были у Артёма. Этот факт Артём определил сразу и очень им воодушевился.
Заодно у разбойников нашлась неплохая одежда для Бронислава, хороший кожаный ремень для брюк Пётра Евгеньевича, которые вдруг почему-то стали сваливаться, гитара для Карла Ивановича, и красочный тёплый плед, чтобы закутать дрожащую Марину.
С этим трофеем компания и двинулась в путь. Сначала до одного необитаемого озера, а там уж, куда стратегия подскажет.
Когда добрались до берега дикого озера, к которому редко кто когда приходил из человеческой братии, Артёму стало намного хуже. Его стало знобить и поташнивать. Пришлось признать, что длительный привал на берегу этого озера неизбежен.
Следующие четыре дня Артём провёл в спящем состоянии, время от времени обрабатываемый какими-то растворами и отварами. Пётр Евгеньевич и Марина добросовестно занимались костром и лечением Артёма. А Бронислав ловко раздобывал дичь.
Через четыре дня Артём уже был в приличном состоянии. И пришлось признать, что дальше жить на берегу озера невозможно. Больше всех здесь страдала Марина, потому что ей нужен был горячий душ, и опротивела жёсткая несолёная дичь, а с такой причёской вообще существовать было невозможно: не надо забывать, что голубые волосы требуют особого ухода и прилежания.
На пятый день, сразу после обеда, решено было выехать на главную дорогу, и поехать, куда глаза глядят, да как можно дальше. И, возможно, по дороге что-нибудь увидеть примечательное и получить какую-то идею.
- У кого-нибудь, вообще-то, деньги есть? – спросил уже в машине Бронислав. – Заехали бы хоть пожрать куда-нибудь…
- У меня дома есть немного денег, - вздохнул Пётр Евгеньевич, - было… Теперь уж, наверное, Калымыч распотрошил всё и конфисковал…
- У меня есть немного в сумке, - сообщила Марина. – Конечно, надо поесть. Тёма, у тебя тоже должны быть деньги…
- Ну, раз должны, значит, есть, - буркнул Артём.
- Эх, - замечтался Бронислав, - вот бы нам сейчас зарулить бы в городок, забрать бы твои деньги, Пётр Евгенич… да забрать Карла Ивановича, да умотать бы отсюда… Хоть в Турцию, хоть в Грецию…
- В Эмираты… - продолжил Пётр Евгеньевич.
- А там чего? – уточнил Бронислав.
- Нефть там, - мечтательно произнёс Пётр Евгеньевич.
- Арабы там, - ответил Артём. – У вас и на Эмираты денег имеется?
- Ну, не то, чтобы…, - пролепетал Пётр Евгеньевич, спохватившись. – Ну, так…
- Мда, - задумался Артём, - неплохо было бы к вам в гости…
В это время машина Артёма ВАЗ 2102 подъехала по своей колдобистой второстепенной дороге к асфальтированной главной дороге и остановилась, чтобы пропустить других участников дорожного движения.
- Я бы вот ещё съездил… - начал Бронислав, зевая и почёсываясь.
- О боже! О боже! – заорала вдруг Марина, и все мужчины вжали головы в шеи. – Это он! Он! Господи!
На дороге показался кортеж из нескольких чёрных машин, в которых тот, кто когда-либо работал под началом Каримова Барри Калымыча, без труда узнает даже на расстоянии машины Каримова Барри Калымыча и его людей.
- Артём, дёргай назад скорее! – вопила Марина. – Скорее!
Артём собрался резко дать заднего хода, но Бронислав вцепился в руль и не дал Артёму совершить такого глупого манёвра.
- Стоять! – рявкнул Бронислав. – Они уже видят нас, если видят! Рванём – заподозрят! И ломанутся сразу вдогонку! Стоим – не дёргаемся! Пётр Евгенич, Маринка, сползли быстро на дно!
Услышав снова такие мужественные речи из уст Бронислава, Пётр Евгеньевич и Марина без промедления закопались в тюки с вещами, и сам Бронислав сполз на дно машины. Артём тоже хотел залезть под руль, но боль в суставах не дала ему такой возможности. Тогда Артём почти трезво рассудил, что машина, стоящая посреди второстепенной дороги без водителя тоже привлечёт немало внимания, поэтому водителю надо героически оставаться на виду.
Кортеж пронёсся мимо. Артём во все глаза вглядывался в содержимое чёрных машин, но у всех чёрных машин были тонированные стёкла, поэтому ничего рассмотреть Артёму не удалось. Однако, друзьям Артём сказал, что не видал рыл страшнее, чем те, которые только что пронеслись мимо него, и что мурашки бегают по спине от взгляда этого бородатого чурки. Таким образом, Артём тоже стал причастен к драматическим событиям.
- Вот! – победно заявила Марина. – Теперь ты знаешь, от кого мы бегаем! Это же ужас, что за монстр!
- У него, вроде, стёкла все тонированные, - засомневался в чём-то Пётр Евгеньевич.
- С открытыми окнами ехали, - нашёлся Артём.
- Хм, - снова засомневался Пётр Евгеньевич. – Чтоб бородищу на колесо намотать… Да поможет нам Айсидора Дункан.
- Аминь, - сложив руки возле груди, отозвался Артём.
- Стойте-ка! – воскликнул вдруг Бронислав. – Это что же получается?
- Что?!? – спросили все разом.
- Это получается, что Калымыча нет сейчас в городке! И ребят его нет! А это что значит?!?… Это значит, мы можем преспокойненько поехать в городок… трам-пам-пам… забрать там денюшку Пётра Евгеньича… трам-пам-пам… забрать Карла Ивановича… бумц-бумц-бумц… и двигать уже, куда душа пожелает… тынц-тынц-тынц… но по другой дороге вдоль Заманихи, чтоб не встретить его на обратном пути… и уже можно будет ни о чём не волноваться!
- Мне страшно, - тут же сообщила Марина.
- Да брось ты! – воодушевился Артём. – Идея - супер!
- Да, - согласился Пётр Евгеньевич, очень грустно. – Идея хорошая. Другого шанса не будет.
- Так чего ж мы ждём?! – крикнул Бронислав. – Вперёд!!!