На следующий день Лёва окончательно оправился от мышиного шока и, посчитав оставшуюся наличность, ввалился в глубокий финансовый шок, прогремев:
- Чёртова трава!
Но грустил Лёва недолго. Потому что друзья были уже снова рядом с железнодорожными путями жёлтой ветки. И, самое главное было то, что до Рубиновска осталось совсем чуть – чуть. Все очень обрадовались!
Скоро по сторонам дороги появились красивые изгороди – чугунные резные, гранитные со столбиками, высокие кирпичные с бойницами. За изгородями стояли красивые кирпичные домики. Ну, скажем прямо, не домики, а двух и трёх - этажные коттеджи с башенками, балкончиками и позолоченными вазонами на террасах. А на гладко выстриженных газонах суетились, или валялись в шезлонгах, мужчины и женщины. Изгороди и дома были очень помпезные, и люди были облачены, по словам Эли, в навороченные прикиды.
- Вот и началась рубиновая страна, - сказал Железяка. – Вэлкам ту Рубиновск!
- Почему? – спросил Страшила.
- Разве не видно? Рубин – он же яркий! Привлекающий внимание!
- Ничего я не понял, - с досадой сказал Страшила. – Но здесь очень богато!
Жители рубиновой страны на вид были обыкновенные. Не выше и не ниже обыкновенных людей. Но манерой держаться и одеваться они сильно отличались, например, от Эли и её знакомых. Таких людей Эля раньше не знавала. Казалось, они были неприветливы: никто не подходил к своей ограде, когда к ним обращались с вопросами, никто не шёл на контакт. Все только фыркали и отворачивались, или вообще не реагировали на обращения.
Наверное, они боялись странной компании.
- Хм... Что же это? Мы уже почти в Рубиновске, а ночевать будем в поле? – удивился Страшила.
- Похоже на то. Ответа не дождёмся, - ответила Эля. – И ещё я хочу есть! А у них тут глухо. Яблоки – это, конечно, здорово. Но я бы всё променяла бы на корочку хлеба! И Тотошка отощал совсем... Чем тебя кормят, бедненький...
Тотошка отвернулся, ничего не сказав. Он совсем не хотел признаваться, что подъедает каждую ночь остатки пищи Лёвы – чипсы, сухарики, колбасу, гамбургеры, печенье.
Завидев дом, у калитки которого стояла миловидная женщина, достающая корреспонденцию из почтового ящика, Эля рискнула опять обратиться с вопросами. Оставив приятелей в машине, Эля смело подошла к ажурной калитке и улыбнулась женщине.
- Что тебе нужно, миленькая? – спросила женщина. – Хозяева в Европе. У уличных торговцев покупать ничего не будем! А о боге мне слушать некогда, девочка! Господи прости!
Эля не поняла о чём речь, но ответила:
- Нет. Я хотела спросить. Вы не знаете – где здесь можно перекусить? И переночевать?
- Переночевать? Да здесь, пожалуй, нигде. По, крайней мере, я не знаю.
- А где можно?
- Сколько вас человек? – спросила женщина, немного подумав.
- Четыре человека и собачка, - сообщила Эля.
- Не буйные? – деловито спросила женщина.
- В смысле? – не поняла Эля.
- Наркоманы? Алкоголики? Извращенцы? Убийцы? Таких нету?
- Нет, что Вы! – заверила женщину Эля, но слегка покраснела, вспомнив свои недавние развлечения.
- Сколько дадите за ночлег? – ещё более деловито спросила женщина и открыла калитку.
Эля позвала Лёву, потому что такие вопросы в компании решал только Лёва. Больше никто не мог распоряжаться Лёвиными финансами. Как только Лёва подошёл к калитке, женщина сообщила Лёве цифру, которую она возьмёт с них за ужин и ночлег. С каждого. Цифра была невероятная и Лёва, став алым, обхамил женщину с ног до головы. Женщина нисколько не смутилась, а спокойно и деловито объяснила Лёве, что это по-божески. Что нигде дешевле приюта они не найдут, если вообще найдут. И что, если уж она берёт грех на душу, воспользовавшись отсутствием хозяев, и предлагает путникам шикарный домик для гостей, то уж и выгода ей с этого должна быть не мизерная. Всё это звучало настолько убедительно, что даже Лёва согласился. Да, подумал Лёва, почему раз в жизни не переночевать в шикарном домике для гостей.
- Если так, то входите, - ответила женщина, - вы получите и постель и ужин.
Компания вошла на территорию «замка», удивив садовника и двух рабочих парней. Женщина провела друзей по кирпичной дорожке к домику для гостей. При этом на Тотошку чуть не напали два добермана – к счастью, Эля успела среагировать и схватить Тотошку, а женщина вовремя крикнула на собак.
Домик для гостей был великолепен. Камин, картины, мягкая – очень красивая и пушистая, мебель, стойка бара, домашний кинотеатр, пальмы в кадушках, ванная комната размером с комнату Эли в Захолуйске и королевская спальня с гигантской кроватью.
Когда друзья отошли от всеобщего шока, женщина принесла ужин. Осмотрев по-хозяйски домик, чтобы удостовериться, что всё на месте и ничего не сломано, женщина спросила:
- Кто вы такие и куда едете?
- Мы в Рубиновск, - ответила Эля. – К товарищу Гудвину.
Друзья переглянулись, потому что не поняли – зачем Эля выкладывает все подробности предприятия этой женщине. Но Эля чувствовала, что, находясь в таком шикарном месте, обязательно надо упомянуть что-нибудь «крутое», чтобы зауважали.
- Да неужели?! – со смехом сказала женщина. – Уверены, что он захочет вас видеть?
- А почему нет?
- Да вот, почему-то, нет. Я уже много лет живу в Рубиновске, и что-то до сих пор он меня видеть не захотел... - заметила женщина с ярко выраженной иронической окраской интонации.
- А вы пытались к нему попасть?
- Нет. Но несколько раз помогала добраться до кровати, извлекая его из сортира... - ответила женщина.
- Так вы его знаете? Чем он занимается? – с оживлением спросила Эля.
- Сидит день и ночь в большом тронном зале своего дворца и всем, кто ему прислуживает, раздаёт саечки! – захохотала женщина.
Друзья засмеялись. Не потому что было особенно смешно, а потому что нельзя было опростоволоситься и не понять здешнего юмора. Ну, ещё и угодить тётке надо было, а то ещё выгонит посреди ночи, обидевшись на неучтивость.
- На кого он похож? – спросила Эля.
- Трудно сказать, - задумчиво ответила женщина. – Он, знаешь ли, миленькая, на кого угодно похож. Больше, конечно же, на скотину. Тссс! Я вам этого не говорила! А так – принимает разные облики и личины – то олигарх, то какой-то дворянин – потомок князьёв Чихалковых, то продюсер, то политик, то финансовый воротила, то подпольный миллионер, а то вдруг аглицким аристократом обернётся. Иные видели его в образе пьяного хмыря в бане с девками, иные в образе певца, поющего на сцене или во всяком другом виде, который ему заблагорассудится принять. Но каков его настоящий вид – не знает никто из смертных.
- Это поразительно! – воскликнула Эля. – И страшно! Но нам необходимо его увидеть! Иначе наше путешествие окажется напрасным!
- Зачем вы его увидеть-то хотите? – спросила женщина.
- Я хочу, чтобы он помог мне напечатать свою книгу! – вступил в разговор Страшила. – Как думаете – он может?
- Да сколько угодно! Книг у него всяческих – до одури! Лежат они все по полкам в разноцветных папочках и ждут, пока их напечатают! – не без экспрессии сообщила женщина.
- Я сюда приехал за новым движком для машины, - сказал женщине Железяка, потому что ему стало интересно, что на это скажет женщина.
- Тоже к Гудвину? Почему бы и нет? У него прямо в кабинете возле окна стоит новая партия движков, недавно прибывшая с «Форда»! Он всё ждёт, когда кто-нибудь за ними явится!
Железяка улыбнулся.
- А я сюда просто отчаянно потусить! – сообщил Лёва женщине, потому что ему понравилось поведение тётки.
- Ну, это само собой! Прямо к нему в тронную залу! Ему так-то потусить не с кем, а тут вот хоть ты приехал! Преподнесёт тебе золотой чан, усыпанный брильянтами, и предложит пригубить в знак дружеского расположения!
Все три друга, услышав обстоятельные разъяснения женщины, просияли и с довольными улыбками посматривали один на другого. Эля не стала сообщать женщине о своих планах на Гудвина, потому что примерно знала, что женщина ответит.
- А ты, миленькая, откуда? – спросила женщина.
- Из Захолуйска, - гордо ответила Эля. Она решила, что женщина знает биографию Гудвина и оценит это название по достоинству.
- Где это – Захолуйск? – спросила женщина и Эля немного расстроилась.
- Точно не знаю. Но это должен знать Гудвин! – нашлась Эля.
- Ну, я уверена, что он найдёт для тебя Захолуйск! – невозмутимо сказала женщина.
Всем стало немножко грустно. А Лёва вышел на улицу покурить, потому что сильно распереживался.
Ужин был накрыт, и все сели за стол. Эля ела восхитительную отбивную и картофельные хрустящие шарики, обваленные в сухариках, и не верила сама себе, что это с ней происходит. Лёве, как он попросил, вместо салата, дали дополнительный кусок мяса. Страшила попросил побольше чудесного майонеза. А Железяка злоупотребил кетчупом. Тотошка съел две порции «Педигри» и, жалобно смотря, просил у Эли мясо.
Женщина дала Эле постельное бельё. Тотошка устроился на коврике рядом с кроватью своей хозяйки. Лёва расположился на диване в гостиной. Железяке и Страшиле достались раскладные кресла из того же гарнитура. Спалось всем замечательно! Правда, Страшила долгое время не мог уснуть и не давал заснуть Железяке, обращаясь к нему с вопросами...