- Вы уже покидаете нас? – вежливо спросил Паша, когда друзья стояли в дверях.
- Да, нам нужно ехать, - с грустью ответила Эля. – Как нам выехать на нужное шоссе?
- Прямой дороги туда нет, - ответил Точка. - Вам придётся поплутать по городу. К сожалению, не могу вас проводить, но я объясню дорогу. Главное, не сталкивайтесь по пути с правоохранительными органами!
- А что будет, если мы столкнёмся с ними? – поинтересовался Страшила.
- Тем хуже для вас, - грустно улыбнулся Точка. – Не пытайтесь, ради бога, с ними спорить или что-то доказывать – с ними ещё никто удачно не боролся...
- В общем, будьте осторожны! И желаем вам успеха! – сказал Паша.
Друзья распрощались с хозяевами своего временного приюта, и Паша закрыл за ними дверь. Эля почему-то пошла пешком, хотя лифт работал, остальные пошли за ней. Все были печальны, зная, что непонятное дело им предстоит. Только беспечный Тотошка весело носился по лестничным пролётам и тявкал. Он верил в силу Лёвы и Железяки, в дар красноречия Страшилы, и в непобедимость своей хозяйки.
Долго друзья плутали по городу, пытаясь найти нужный им выезд. Спрашивали у прохожих, но только ещё больше терялись.
Заехав очередной раз в тупик, Железяка остановил машину и вышел из неё в надежде встретить разумного человека и хорошенько его расспросить. Вместе с Железякой вышел из машины Лёва.
Железяка и Лёва спокойно стояли возле «Надежды» и о чём-то разговаривали, как вдруг, как по волшебству или, скорее, как по колдовству, возле них остановился милицейский ГАЗик, непонятно откуда взявшийся.
Из машины выскочило трое представителей правоохранительных органов. Все трое подошли к Лёве и Железяке походкой «хозяев этой жизни» и один из них, представившись, попросил документы.
- Так-с... - протянул главный. – Нездешние. А где временная регистрация? Где соответствующие документы?
- Мы здесь проездом, - слукавил Железяка.
- Выйдите из машины, - обратился другой служитель закона к Эле и Страшиле.
- Почему в форме? Где служишь? – сурово и нагло спросил третий служитель, увидав Страшилу в полный рост.
Пока суровый допрашивал Страшилу на предмет его формы охранника, остальные двое расспрашивали Железяку о «Надежде». Железяка спокойно и вежливо отвечал на вопросы. Служители закона искренне восхищались и удивлялись такому произведению искусства, давая Железяке понять, что он настоящий талантище. Страшила, в свою очередь, подробно рассказал Суровому откуда он родом, почему в форме охранника, а заодно спросил – не знает ли тот, как им выбраться из города. На вопрос Страшилы Суровый не ответил – не считал нужным.
Когда, казалось бы, на все вопросы представители правоохранительных органов получили ответы, Суровый произнёс:
- Проедем-ка с нами в участок!
- Да ладно тебе, Серый! – хмыкнул один из служителей. – Забей ты на них! Оно тебе надо?
- С ними что-то не так, - грозно прорычал Суровый. - Надо проверить!
- Бля! Серый! Ну, весь же кайф ломаешь! – возмутился один из служителей.
- Это что же?!?! В жопу субботник?!? Не, народ, это несерьёзно! – подтвердил второй.
Дело в том, что у служащих было запланировано на сегодня мероприятие – посещение квартиры – притона для «сбора налогов» - «субботник». И, конечно же, никто не хотел такое пропускать, а задержание это такая волокита...
- Простите, пожалуйста, - вмешался в разговор Страшила. – Возможно, мы могли бы узнать, за что Вы хотите забрать нас в участок?
- Всего не перечислишь, умник! В двух словах – ты мне не по сердцу, - ответил Суровый.
- Ребят, ну чего вы придумали-то? – начал заигрывать со служащими Лёва, сильно покраснев. – Мы ж уезжаем из города! Больше никто никогда нас здесь не увидит!
- Тем более! – рявкнул Суровый. – Бомбу-то где заложил?
- Какую, нах, бомбу?! – вспылил Лёва.
- Это ты кому, говнюк, сказал «нах»?! – при этих словах Суровый побагровел так же, как Лёва. – Это ты мне сказал? Это ты хамишь, что ли, козёл?
И Суровый сильно толкнул Лёву к машине. Лёва больно ударился локтем об дверь «Надежды» и очень сильно осерчал за это на служителя закона. Ещё больше побагровев, Лёва кинулся в контратаку. Зря, конечно, вспылил. Но другого выхода обиженный Лёва не нашёл – мало Лёва сталкивался с представителями органов правопорядка у себя на родине. Не учёный был Лёва...
Завязалась нешуточная потасовка, перешедшая в драку. Вернее сказать, перешедшая в избиение лежачих неместных сапогами и дубинками по почкам, животу и ногам. При этом Суровый, почему-то, отчаянно молотил Страшилу, а не Лёву. Видимо, вошёл в раж и перепутал...
Эля в ужасе прижималась к «Надежде», схватив Тотошку, и не могла ни пошевелиться, ни что-либо произнести.
Когда «сопротивление при аресте» было подавлено, один из служащих спросил Сурового:
- Может - отвезём их Фариме? Авось пригодятся...
- Рыжего в участок! – рявкнул Суровый.
- Ладно, трудоголик хренов, - согласился второй служитель. – Ты езжай с рыжим в участок, а мы поехали на их тачке к Фариме! Закинем их по - быстрому и на праздник! Я еблю пропускать не намерен!
Представители правоохранительных органов запихнули бесчувственных Страшилу и Железяку в «Надежду», затолкнули туда же ошалевшую Элю и поехали неспешно по улицам города, оставив Сурового, ГАЗик и лежащего Лёву на месте битвы.
Фарима Бастиева, известная почти всему городу под кличкой «Бастинда», содержала что-то вроде публичного дома. Ну, да. Публичный дом она и содержала. Это был двухэтажный дом, находящийся за городом, в прочем, недалеко от города, чтобы не утомляться в дороге, за высоким внушительным забором, охраняемый четырьмя посменными охранниками и тремя собаками. Ещё дом этот охранялся правоохранительными органами. От кого? От правоохранительных органов, видимо. За эту «охрану» представители этих самых органов получали еженедельную возможность пользоваться бесплатно услугами, предоставляемыми охраняемым объектом – то есть, разнообразно ублажать свои органы. В особняк к Фариме ходило начальство, для рядового желающего были уличные девочки и квартиры с девочками попроще.
Услуги эти оказывались в любое время. В основном, по праздникам и выходным дням. Выпив и закусив, представители правоохранительных органов пускали всеобщий клич: «К Фариме!», это примерно так же, как раньше кричали: «К цыганам!», и пускались в весёлое приключение.
В рабстве у Фаримы служили юноши и девушки, приехавшие из провинций и ближнего зарубежья в мегаполис для улучшения условий собственной жизни и попавшие в неприятные ситуации – например, отловленные представителями правоохранительных органов. Юноши и девушки, попавшие к Фариме, из особняка не выпускались. Документы у несчастных отбирались. А деньги за грубое ежедневное пользование даже не обещались. Кормили и лечили – уже хорошее обращение.
У злющей, как чёрт, Бастинды был только один глаз. Никто не знал - почему так получилось. На несуществующем глазу Бастинда носила что-то вроде пиратской повязки фиолетового цвета. Но даже одним глазом Бастинда видела то, что обычные люди могут не заметить и двумя. Не было уголка в её владениях, который ускользнул бы от её острого взора. Она подмечала все мелочи и жестоко карала за неповиновение.
Была у Фаримы Бастиевой одна непонятная причуда – любила она всё фиолетовое. Ни разу никто не видел эту женщину в одежде другого цвета. У неё был весьма обширный гардероб, сплошь состоящий из вещей разнообразных фиолетовых оттенков. Да и вся обстановка и отделка особняка была в тех же расцветках. Такой вот фиолетовый дом разврата злой правительницы Бастинды.
Конечно, это не единственная причуда Бастинды. Но это была самая заметная и удивительная.
Выйдя вечером покурить на террасе своего особняка, Бастинда обвела глазом свои владения и вздрогнула от ярости, когда увидела подъехавшую к воротам машину, из которой вылезли служители закона.
Надо сказать, что Фарима ненавидела всех. В том числе и служителей закона, которые «столько для неё сделали». Вернее, их-то она ненавидела больше всего. Она всегда хорошо знала, с кем надо «дружить», что бы сохранить второй глаз, но привязанностей у Фаримы никогда не было.
- Волки пожаловали, - прошипела Фарима и свистнула в свой свисток, чтобы охрана открыла ворота.
- Мы привезли тебе пополнение! – радостно сообщил Фариме один из представителей правоохранительных органов, когда машина подъехала к самому крыльцу.
- Что там ещё? – недовольно спросила Фарима, спускаясь к машине и заглядывая вовнутрь.
- Два мальчика и девочка! Девочка – ничего так! Мальчиков, правда, подлатать придётся, - смеясь, сообщил служака.
- Девчонка никудышная, - сразу сообщила Фарима, осмотрев Элю, которую служитель закона вытащил из машины. – Мальчики мне нужны, да уж больно вы их разукрасили! Долго хлопотать с ними.
- Ничего! Похлопочешь, - отрезал один из служак. – Мальчики добротные. Вот на этого в форме лично Сам Самыч будет частенько захаживать!
- Толку с них – чуть! – проворчала Бастинда. – Да ладно уж, заносите.
Со служаками сильно-то не поспоришь. Ребята серьёзные. Даже рядовые.
Служители закона затащили Страшилу, Железяку и Элю с Тотошкой в дом. Бастинда велела запереть Страшилу и Железяку в подвальном помещении и приставила к ним парня, не задействованного в сегодняшних развлечениях представителей правоохранительных органов, чтобы парень следил. Элю по приказу Бастинды заперли в одной из подсобных комнат особняка. Там Эля просидела до утра, дрожа всем телом...