Наутро Лена в красном халате опять накрасила Элю, сделала ей высокую красивую причёску, благословила её, Железяку и Страшилу и отправила их всех в путь.
В зале рядом с приёмной Гудвина собралось много народу в нарядных костюмах. Они пили кофе и сплетничали. Гудвин никогда не выходил к ним и к себе не звал, да и не надо им было этого. Просто такое утреннее собрание уже много лет считалось служебной обязанностью. И все очень гордились ею.
«Придворные» посмотрели на Элю с удивлением, и, заметив на ней расписные элитные туфли, некоторые из присутствующих почтительно кивнули, официально улыбнувшись.
- Что за фря? – послышался шёпот.
Один из самых смелых придворных приблизился к Эле и, учтиво поклонившись, спросил:
- Осмелюсь осведомиться, милостивая госпожа, Вы пришли к господину Гудвину?
- Да, Гудвин хочет меня видеть, - скромно ответила Эля.
В толпе пронёсся гул удивления. В это время из двери приёмной выскочил озадаченный чем-то Ринат.
- Зайдите-ка ко мне, - сказал он, увидев Элю. – Одна.
Эля робко вошла и встала возле двери.
- В общем, так, дорогуша, - начал говорить секретарь, вальяжно присев на свой стол. – Сегодня ничего у нас с тобой не получится. Выяснилось, что сегодня Игорю Борисовичу надо быть в другом месте.
- Как жаль, - сказала Эля. – А когда он теперь сможет?
- А это мы сейчас посмотрим.
Молодой человек взял со стола красивую книжечку в кожаном переплёте, полистал её и сказал:
- Ну вот, скажем, послезавтра ты сможешь подойти?
- Да, конечно! – поспешила заверить молодого человека Эля.
- Ну, вот так и договоримся. Я ставлю себе пометку, лапонька, а ты послезавтра утречком стараешься не проспать! Да, лапонька?
- Хорошо. В это же время? – уточнила Эля, чтобы что-то сказать, а не удариться лбом в дверь, резко и нелепо развернувшись.
- Да, да, лапонька, - рассеянно подтвердил молодой человек, рассматривая записи в книжке. - Ну, чего раскисла-то? Только без слёзок! Всё будет тип-топ, лапонька. Туфли береги!
И Эля вышла из приёмной.
- Пошли отсюда! – довольно таки резко сказала Эля ожидавшим её друзьям.
В машине Эля рассказала о том, что происходило в приёмной. На это Страшила сказал, что ничего страшного – можно придти и послезавтра. А Железяка предположил, что Элю попросту «динамят». Вслух Эля согласилась с Железякой. В душе надеялась, что прав Страшила.
День прошёл скучно. Элю тяготили неопределённость и желание действовать. Не смотря на то, что хозяева квартиры, где остановились друзья, пытались, как могли, утешить и развеселить девушку, а маленький красный Точка весь вечер водил друзей по городу, показывая им злачные места Рубиновска, Эля находилась в невесёлом настроении и срывала его на Лёве и Страшиле. Лёва подтрунивал над Элей. А Страшила не обращал внимания, потому что был покорён метрополитеном. Такого сильного эмоционального потрясения на Страшилу ещё ни разу в жизни не обрушивалось. Даже тогда, когда он случайно, пораньше придя домой из школы, застал свою бабушку, моющуюся над корытом.
Ночью Эле приснился странный сон.
Сон Эли. Эля в красивейшем бальном платье красного шёлка заходит в тронную залу. В центре залы стоит трон из красного мрамора, сияющий рубинами. И на этом троне лежит огромная живая голова мэра города. Одна голова! Без туловища! Но в кепке...
Голова смотрит на Элю серьёзными глазами и Эля обмирает от страха.
Лицо головы гладкое, лоснящееся, с полными щеками, с крупным носом и плотно сжатыми губами. Голый череп, не прикрытый кепкой, сверкает, как выпуклое зеркало. Кепка съехала на темя. Голова кажется безжизненной: ни морщины на лбу, ни складки у губ, и на всём лице живые только глаза. Глаза эти с невиданным проворством поворачиваются в орбитах и останавливаются, уставившись в потолок. Когда глаза вращаются, в тишине зала раздаётся электрический треск и это очень удивляет Элю.
Эля так напугана, что не знает, что ей дальше делать. Она смотрит на свои ноги и видит, что пришла босиком. «Вот глупость какая! В бальном платье и босиком!»
- От советского информбюро: вчера, во второй половине дня, наши войска вступили в город Подпрудинск! – заговорила голова голосом Левитана, и гулкое эхо раскатилось по всей зале. - Ещё одна победа одержана Советской Армией над вероломным фашистским захватчиком!
Честно говоря, Эля не знала, что надо отвечать. Даже во сне.
- Хочешь ли ты борща так, как хочу его я?! – спросила голова другим голосом и уставилась на Элю.
- Я приехала, чтобы поговорить с Вами, - с трудом выдавила из себя Эля.
Глаза головы снова повернулись в орбитах и застыли, глядя в сторону. Вроде бы они и хотели посмотреть на Элю, но не могли.
- Где твои хвалёные башмаки? – грозно спросила голова.
- Я их оставила в приёмной. У Рината. На сохранение.
- Значит, ты убила Гену! Убила самого Гену! Ну, ты и отчаянная, мать! – голосом Жеки сказала голова. – И чего же ты от меня хочешь?
- Я петь хочу! – выпалила Эля и обрадовалась очень тому, что ей удалось хоть что-то реальное сказать.
- Я тоже, - доверительно призналась голова.
И голова затянула голосом Лёвы: «Еееесть в графском парке стаааааарый прууууууд, там лиииииилии цветуууууут....»
- Ну-ка, придурок, заткнись и вымётывайся отсюда! Никто тебя не боится! – крикнула Эля, правда, дрожащим голосом и сама себе не веря.
- Сучка, - обиженно ляпнула голова и исчезла.
Голова просто лопнула, как мыльный пузырь. Но оставила после себя облачко над троном и, как показалось Эле, неприятный запах чьих-то носков или какого-то сыра.
- Что же я сделала?!? – воскликнула Эля и заплакала. – Это невозможно!
Проснулась Эля в слезах. Она рассказала всем свой сон. Только Лена сказала, что сон недобрый. Остальные все посмеялись. Однако утешать Элю никто не стал. Поэтому Эля весь день провалялась в кровати Точки – грустила и спала.
Хотя Страшила и не высказал Эле своё сочувствие, но, на самом деле, он очень за Элю переживал. Настолько переживал, что следующей ночью он сам увидел странный сон.
Сон Страшилы. Страшила заходит в здание Центрального вокзала города Рубиновска. Зал этот огромен и великолепен. Стены зала из розового мрамора. Потолок высокий и с лепниной. По обе стороны по стенам аккуратные белые окошки касс. Окошек сотни, потому что зал огромен – глаз не хватает, чтобы увидеть противоположную стену зала. В зале никого нет, и гулкие шаги Страшилы нарушают мистическую тишину. Страшила идёт по залу и восхищается великолепием. Вдруг Страшила замечает светящееся табло и на нём бегущей строкой проскальзывает информация: «Обратитесь, пожалуйста, в кассу номер четырнадцать». Страшила начинает искать нужную кассу, но такой кассы здесь нет. Он бегает между кассами, волнуется, смотрит на их номера, но номера все перепутаны – после двадцать седьмой идёт сто пятая, а на противоположной стороне: третья – восемьдесят четвёртая. Страшила в панике. Его приводят в отчаяние такое безобразие и перспектива долгих поисков.
Отчаявшись найти нужную кассу, Страшила бредёт с опущенной головой дальше по залу. Как вдруг слышит треск радио, потом «бреньк!», который обычно предшествует речи вокзального диспетчера и монотонный женский голос откуда-то сверху:
- Со второй платформы, правая сторона, отправляется поезд до станции Пчеловодово. Будьте взаимовежливы и предупредительны!
Страшила подумал, что это метро и очень обрадовался. А, обрадовавшись, поднял глаза и увидел кассу номер четырнадцать. В кассе сидела симпатичная девушка и улыбалась. Подойдя поближе, Страшила узнал в девушке певицу, известную на всю страну. Имя он не припомнил, но вспомнил, что певица эта пела про «Русалок» или «Дельфинов». На девушке был сценический бюстгальтер, расшитый позолотой, украшенный рубинами и с бахромой из красных бусин, а в красиво уложенных волосах сверкала рубиново – брильянтовая диадема.
- Здоровеньки булы! – сказала певица, когда Страшила подошёл к кассе.
- Для меня тут должны быть кое какие документы, - сказал Страшила певице.
- Ты чё? Вапще что ли? – возмутилась певица, недоумённо выпучив глаза.
- Меня перевели сюда работать охранником. По обмену опытом, - продолжил свою легенду Страшила, - и мне сказали, что в вашей кассе я могу получить документы.
- Понаехало тут всякага! – крикнула певица, сильно искажая букву «Гы». – Не провернуться! Лимита ошалелая! Пойди прочь! Прочь! Касса закрывается! Закрывается касса! Прочь! Прочь! Опоздаешь, Вася!
И так певица сильно кричала, трансформируясь из певицы в косматое морское чудище с красной чешуёй и огненными плавниками, что Страшила, содрогнувшись, проснулся.
- Опоздаем же, Вася! – теребила Страшилу Эля.
Успокоившись и поняв, что это был сон, Страшила сказал Эле:
- Может и не ходить нам к нему? Чего-то мне нехорошо как-то...
- Нет уж, Васёк, мы к нему всё равно пойдём! Мне тоже хреново, но мы должны к нему пойти!
- Ты права. Пойду - умоюсь, - без энтузиазма поднялся с матраса на полу Страшила.
Эля надела розовый топик с красными цветами, постиранные джинсы, завила концы волос, накрасилась, и в очередной раз отважно отправилась навстречу судьбе в сопровождении Железяки, Страшилы и снова Лёвы.
Нет необходимости подробно пересказывать разговор Эли и Рината. Достаточно только передать его смысл. Смысл был такой: сегодня Игорь Борисович за городом. В частном закрытом клубе. Устанавливает важные контакты. Приходи-ка, лапонька, завтра.
- Он точно динамит! – возмутился Железяка. – Чего пидор-то елозит? Не может, что ли, прямо сказать?!
- Мастер дешевых отмаз! – согласился Лёва. – Работа у него такая...
- Может тебе, Лёвыч, включить всё своё обаяние и очаровать педрилу? Глядишь, пропуск приобретём! Как мыслишь? – пошутил Железяка, вспомнив какими глазами смотрел Ринат на Лёву.
- Щаз ты у меня получишь, шутник! И напрочь лишишься обоняния! Вот как я мыслю! – вроде как отшутился Лёва, но было понятно, что даже шутки такого характера Лёву слегка нервируют.
- Я как чувствовал, что ехать сегодня не надо, - сказал Страшила. – Сон неприятный приснился. Да и самочувствие какое-то неважнецкое...
- Чего за сон-то?
Страшила рассказал свой сон. Причём, некоторые моменты он слегка приукрасил. Например, сказал, что певица с ним долго заигрывала и звала уединиться. Но, в целом, настроение сна он передал верно. И настроение это не понравилось Эле. Железяка тоже задумался. А Лёва сказал:
- Ну, вы, блин, горазды сны глядеть! Мне бы вот хоть раз бы приснилось чего-нибудь интересное! Тёлка какая-нибудь реальная! А то – или не снится ничего, или «денег дали – денег не дали»! Все сны!
Когда приехали домой, то решили, что завтра всё равно пойдут к Гудвину. И будут ходить к нему и ходить. На этот раз больше всех негодовал Железяка, потому что его достали автомобильные пробки и чересчур дорогой бензин. Так Железяка разволновался, что ночью приснился Железяке сон.
Сон Железяки. И приснилось Железяке, что работает он на авто заправке. Засовывает пистолеты с бензином в кармашки машин. Получает за это чаевые и неплохо живёт. И вот подъезжает как-то к Железяке огромный чёрный «Джип». Опускается тонированное стекло заднего сидения, и на Железяку изнутри смотрит рыло. Многоглазое. Вернее, сколько у него глаз не видно. Видно, что на том месте, где должны быть глаза надеты чёрные очки, и на лбу тоже торчат, как бы поднятые с глаз, чёрные очки. Видно в окошко, что на обладателе рыла чёрный пиджак, под пиджаком белая, расстегнутая на груди, блузка, а под блузкой мех. Буйная кучерявая поросль. И это глазасто-мохнатое чудо наклоняется к окошку и хриплым голосом говорит Железяке:
- Как тебе моя «Надежда»?
И тут Железяка каким-то волшебным образом понимает, что этот крендель – владелец этой заправки и ещё нескольких таких заправок – в общем, бензиновый магнат. А «Джип», на котором подкатил этот магнат – это Железякина «Надежда», которую Железяка продал в связи с крайним безнедежьем этому злобному бизнесмену. А злобный бизнесмен переделал «Надежду» в это здоровенное бычье убожество!
Обливаясь холодным потом, закричал Железяка магнату: «Нееееет!» и проснулся.
На следующий день у господина Гудвина опять случились неотложные дела. Опять что-то срочно подписывалось, подвыпивалось, подтрахивалось. И опять друзья были отправлены Ринатом восвояси до лучших времён. Лучшие времена, по словам Рината, наступали как раз завтра.
Такое мучительно тянувшееся времяпрепровождение длилось около месяца. Ринат находил для Игоря Борисовича «срочные дела». Точка и его компаньоны мечтали об освобождении квартиры «от Мамая». У Железяки сильно давал о себе знать сколиоз, от спанья на полу на лётчинской куртке. Эля начала больше употреблять пива в пищу, заливая пивом депрессивные настроения. Страшила перестал записывать мысли в блокнот. И, что самое ужасное, у Лёвы подходили к завершению финансы. Последний факт говорил о том, что скоро друзьям надо было отчаливать.
Ситуация, казалось, была настолько плачевной, что как-то ночью даже Лёве приснился сон.
Сон Лёвы. Лёва в костюме – тройке, да с бабочкой на шее, заходит в зал гигантского казино, сверкающего разноцветными огнями. Вся зала уставлена игральными столами и банкомётами. А на сцене в центре зала блестящие женщины в перьях танцуют канкан. Рычажки всех банкомётов движутся вниз и вверх, кнопочки и картинки весело мигают. На столах прыгают карты и фишки. Но людей в зале, кроме Лёвы и танцовщиц, нет. Более того – в зале тишина. Ни единого звука. Ни позвякивания монет, ни скрежета рычажков, ни шлепанья карт и фишек, ни даже музыки канкана. Тишина. Всё сверкает и движется в абсолютной тишине пустующего ночного офиса. Лёва подходит к игральному столу и не слышит своих шагов. Лёва кидает на стол красную рубиновую фишку и не слышит звука её падения. Лёва открывает рот, чтобы сделать ставку, но не слышит своего голоса. Фишка сама скатывается на «двадцать три – красное» и рулетка начинает беззвучно крутиться. Лёва ждёт в нетерпении, но рулетка не останавливается. Крутится и крутится.
Поскольку никого в зале нет, а танцовщицы слишком заняты своим делом, Лёва решается подойти и остановить рулетку. Только он подходит и протягивает руку, как с потолка залы опускается девушка на воздушных качелях. На девушке золотое бикини и золотые босоножки. А в золотых волосах девушки сияет маленькое, но ослепительное, золотое солнышко.
Девушка ласково кладёт руку на плечо Лёвы и что-то говорит, но Лёва не слышит её слов. Как в дурацком немом кино! Лёва в бешенстве! Хрен поймёшь, что она ему говорит! Может она, мило улыбаясь, проговаривает что-то вроде: «А ты сейчас, мудило, лишишься своих яиц!»? Врубите кто-нибудь звук уже! Так думает Лёва и переворачивается во сне, перекрыв доступ кислорода спящему Страшиле.
Пока Лёва переворачивался, девушка исчезла. Остались только покачивающиеся качели и маленькое солнышко, сидящее на них. Однако исчезновению девушки Лёва не придал большого значения, потому что увидел на игральном столе огромную кучу долларовых купюр. Они находились и в аккуратных свежих хрустящих пачках, и валялись неровными кучками, и летали над столом и крутились в рулетке, и лежали в красных и чёрных клетках, прижатые фишками, и прилипали к Лёвиному пиджаку. Такого денежного сна Лёве ещё никогда не снилось! Лёва начал протягивать свои руки к столу, а маленькое золотое солнышко стало расти. Солнышко мгновенно выросло до огромных размеров, заливая весь зал своим светом и слепя Лёву. Но Лёва продолжил попытку забрать хоть сколько-то денег, найдя их на ощупь на столе. Тогда Солныще, раскачав невероятно качели, стало Лёву шпарить. Оно обжигало Лёвины руки, лицо и шею, а долларовые купюры оно превращало в пепел.
Лёва проснулся горячий и мокрый.
- Всё, братва, пора завязывать с гастролями! – сообщил проснувшимся друзьям Лёва. – П*здец! Уже мне сны снятся! Да ещё какие!
Лёва пошёл на кухню. Там закурил и рассказал свой сон остальным.
- Что нам теперь делать? – грустно спросила Эля, выслушав историю Лёвы.
- Ничего не остаётся, как сваливать отсюда, - сказал Лёва.
- Ну, как же это? – воскликнула Эля со слезами на глазах.
- Селяви, - мрачно отозвался Лёва, закуривая третью подряд сигарету.
- И я не напечатаю свою книгу? – зачем-то спросил Страшила.
- А я, видимо, не увижу движка, - сообразил Железяка.
- А я уже, похоже, натусился до одури, - сказал Лёва, вспомнив все бары и ночные клубы, которые он за это время посетил.
- Я не могу так вернуться домой! – сказала Эля.
- Ав! – подтвердил слова Эли Тотошка.
Потом Эля вытерла слёзы и сказала:
- Я же забыла. У меня есть где-то в кармане куртки адрес женщины, которая когда-то работала секретарём у Гудвина. Она должна нам помочь!
- Чего за женщина? – спросил Лёва.
- Сейчас посмотрю.
Эля нашла в одном из карманов Жекиной куртки клочок бумаги, на котором был написан адрес салона красоты «Розовая страна», находящегося в городе не так уж далеко от Рубиновска, и имя хозяйки – «Стелла».
- Давайте попробуем к ней съездить? - попросила Эля друзей. - Если она не поможет, то тогда уж домой...
Друзья согласились. Эля поблагодарила друзей.
Решили отправиться в путь на следующий день рано утром.
Железяка продул и смазал внутренности «Надежды». Страшила выпросил у Лёвы купить новый блокнот и карандашей. Эля получила в подарок от Лены немного косметики. Лена и Лёва вымыли Тотошку. Лена расчесала Тотошке шёрстку и прицепила ему на ошейник маленький колокольчик. Лёве, похоже, тоже что-то перепало.
На рассвете друзей разбудил мерзкий звон будильника Точки.