Эля очнулась оттого, что пёсик лизал её лицо горячим мокрым язычком и скулил. Сначала ей показалось, что она видела страшный сон, и Эля уже собиралась рассказать об этом матери. Но, увидев перед собой руль автомобиля, она поняла, что всё было наяву.
Девушка с трудом расшевелила затёкшие конечности и выкарабкалась из машины. Выкарабкалась и остолбенела от увиденного.
Сильно покорёженная машина Эли развалилась возле опрокинутого ларька «Напитки Спиртное Табак» в незнакомой местности. Рядом с машиной валялся мусорный бак, а под машиной было что-то очень трудно описываемое обычными человеческими словами. Поэтому Эля сказала только:
- Твою мать!
Ураган занёс машину Эльвиры в город N. Вокруг расстилались грязно-серые пустыри, сплошняком покрытые бумажными и пластиковыми отходами человеческой жизнедеятельности. По краям пустырей находились серые блочные дома и кое-какие деревья. В воздухе летали мухи, и пахло брагой, смешанной с чем-то ещё. В мусорном баке, копошился грязный кот, ни капли не смущаясь приближающегося к нему Тотошки.
Пока Эля стояла в нерешительности и рассматривала окрестные пейзажи, из-за ближайшего дома появилась группа людей. Группа, внушающая некоторые сомнения в плане собственной безопасности. Мужчины, одетые в синие спортивные костюмы и белые кроссовки, ростом были не выше Эли, но толщина шей и ширина плеч у мужчин были весьма внушительные. При ближайшем рассмотрении, симпатичнее всего смотрелись синие бейсболки мужчин, перевёрнутые козырьком назад. Под козырьками бейсболок нежно звенели маленькие бубенчики.
Достаточно потрёпанная женщина, неопределённого возраста, в белом спортивном костюме важно выступала впереди трёх мужчин. Крашенные волосы «блондинки» падали ей на плечи.
Вдали, возле одного из домов, виднелась целая толпа таких же людей – коренастых мужчин небольшого роста. Они стояли, переговаривались и поглядывали в сторону Эли, но не имели полномочий подойти поближе.
Подойдя к девушке, эти неробкие маленькие люди уставились на Элю ничего не выражающими взглядами, но женщина смотрела на неё с некоторым недоумением. Трое мужчин дружно двинулись вперёд. «Дзинь-дзинь-дзинь» - прозвенели бубенчики. Эля заметила, что челюсти маленьких мужчин беспрестанно двигались – все трое одинаково небрежно жевали жевательную резинку.
Один из них обратился к Эле:
- Ну чего – влипла кроха? Будем, как говорится, проводить следственный эксперимент?
- Зачем эксперимент? – спросила Эля, потому что не знала, что ещё можно сейчас спросить.
- Затем, что вот эта куча говна, вытекающая из-под твоей тачки, не что иное, как очень уважаемый здесь человек Гин Гена, - мужчина страшно усмехнулся.
- О, господи! – Эля прикрыла рукой рот, чтобы как-то приостановить рвотный спазм.
- Сейчас будешь показывать: как летала, как прицеливалась, как приземлялась. Какие у тебя были к тому мотивы и проч, и проч...
- Но меня сюда принёс ураган в машине, - робко ответила Эля.
Мужчина рассмеялся, остальные просто изобразили улыбку.
- Расслабься, кроха. Жека шутит.
- Странно, очень это странно! – покачала головой крашенная блондинка, закуривая сигарету. – Сейчас объясню. Геныч вчера напился, как три свиньи. Орал, как выживший из ума. Грозился пристрелить, если не пойду за водкой. Я за водкой не пошла – как чувствовала! А закрылась в спальне и помолилась, чтобы его чем-нибудь раздавило...
- Это неспроста. Всегда знал, что там кто-то есть, - важно сказал Жека, указав бровями в сторону неба.
Мужчины почтительно закивали головами.
- Как сама-то, кроха? – поинтересовался Жека.
- Да, вроде, ничего. Дайте сигарету, пожалуйста.
Затянувшись, Эля немного пришла в себя.
- Я никого не убивала...
- Не напрягайся, кроха. Никто на тебя не наезжает. Это ж Вероника попросила, чтоб его того, - Жека довольно похлопал Веронику по филейной части, - вот и живи теперь, отдыхаючи!
Жека подошёл к Эле, чтобы потрепать её по голове или тоже похлопать по филейной части, но тут в бой вступил отважный Тотошка. Почуяв угрозу для хозяйки, он смело ринулся в бой и схватил обидчика за синюю штанину.
- У, зверь! Всё – всё, сдаюсь! – сказал Жека, отступая, подняв руки, - мужики, всем бояться зверя!
- Фу! Тотошка, перестань!
- Ты сама-то откуда? – спросила Вероника.
- Из Захолуйска.
- Никогда не слыхала такого названия. Зовут как?
- Эля.
- Ну ладно. Пошли уже домой – там разберёмся.
Когда они впятером подошли к толпе маленьких мужчин и мужчины попритихли, Жека сказал:
- Ну чё, бубенцы, знакомьтесь: девочка-п*здец Эля! Понятное дело, что Эле надо понравиться, иначе крибля-крабля-бенц - бля!
Женя громко захохотал, потому что ему очень понравилось быть остроумным, мужчины тоже довольно загыкали.
- А это – Зверь! Ещё страшнее хозяйки! Не любит, гнус, спортивные штаны, - показал Жека на Тотошку.
На квартире покойного Гены бубенцы устроили грандиозную вечеринку. Было очень много еды и питья, много народу – мужчин в синих спортивных костюмах и женщин определённого вида деятельности. Эле не очень хотелось выпивать, ещё меньше хотелось есть. Ей было не по себе.
- У меня, кроха, было единственное желание – избавиться от Гены и тут, бля, твоя тачка с неба! – восхищённо говорил подвыпивший Жека, стараясь перекричать гул человеческих голосов и музыку.
- Оставайся здесь жить – нам будет прикольно вместе! Правда! – лепетала пьяная Вероника, - будем руководить этими мордами. А?
- Нет. Спасибо большое, но мне надо уезжать. Я ведь ехала по делам, - соврала Эля, чтобы всем сразу было понятно, что она остаться не может.
- Да? Это ж по каким? – поинтересовался Жека, доливая в Элин бокал шампанского, чтобы было до краёв.
- Мне надо встретиться с одним человеком в Рубиновске.
- В Рубиновске?!?! Охренеть! Это ты вот на той копейке хотела до Рубиновска прошвырнуться? Тачка-то что после встречи с Геной, что до встречи одинаково раздолбанная! Отчаянная ты, мать!
- Ну не совсем так, - покраснела Эля, - я хотела найти где-нибудь реальную подработку, чтобы поднакопить денег и поехать в Рубиновск.
- Ааа... Ну, считай, заработала уже. Завалить криминального авторитета стоит хороших денег. Сколько хочешь? – спрашивал Жека, добродушно смеясь.
- Проси много, - посоветовала Вероника, - он когда пьяный – щедрый до одури, а потом выполняет обещанное, ибо думает, что настоящие пацаны выполняют обещанное.
- Мне надо посчитать... дорога, проживание, питание, да и одежды у меня нет. Ещё туфлю я порвала, пока вылезала из машины...
- Одежду мы тебе найдём. И туфли я тебе дам. Сейчас. Погоди.
Сшибая бёдрами косяки дверей, Вероника унеслась в спальню и через некоторое время таким же способом принеслась обратно, держа в одной руке дымящуюся сигарету, а другой рукой прижимая к себе очень необычные туфли. Это были чёрные кожаные туфли, расписанные под хохлому, на высоченной деревянной колодке.
Смотрелись они весьма оригинально, и может даже симпатично, но очень маловероятно для повседневной жизни. Хотя, Эле туфли понравились.
- Это эксклюзив! – гордо сообщила Вероника, ставя туфли на стол, - из коллекции самой Г.Б. Чувачёвой! Таких туфлей вообще больше нет! Модель называется «Последняя песня Примадонны»!
- Откель такие снегоступы? – поинтересовался Жека, внимательно разглядывая мощный деревянный каблук левой туфли.
- Мне их купил один хмырь... ещё там... в Рубиновске...на презентации коллекции обуви Чувачевой, - задумчиво ответила Вероника, - мне они уже не налезут. Я потолстела с тех пор, и ноги всегда опухают, а девочке они будут хорошо. Пускай девочка порадуется. Примерь туфли, девочка.
Эля одела одну туфлю. Сама. Вторую туфлю на неё натянул пьяный Жека, припавший на одно колено. Из-под оборванных кромок джинсов, туфли смотрелись очень оригинально.
- Клаудия Шиффер! – удовлетворённо произнёс Жека и опрокинул ещё стаканчик.
- Это очень дорогие туфли. В Рубиновске они известны всем. Смотри – тут на обратной стороне колодки автограф даже – «Галла»! Ты же знаешь кто такая Чувачёва?
- Что-то связанное с жареной картошкой? – постаралась припомнить Эля.
- Дааа... Деревня, она и есть деревня, – стало совсем грустно Веронике.
Вероника собралась уже исчезнуть с этого праздника провинциалов и пойти спать, потому что ей стало совсем скучно, грустно и невыносимо жаль себя, но девочка-спасительница навязчиво решила продолжить разговор.
- А Вы, Вероника, знаете Игоря Борисовича Гудвина? Он там, в Рубиновске, вроде, не последний человек...
- Знаю ли я Игоря Борисовича? Конечно, деточка, я его знаю... Вращаясь среди Рубиновского бомонда, нельзя не знать Гудвина. Это очень влиятельный человек.
- Расскажите мне, пожалуйста, про него, - попросила Эля.
- Это великий человек. Он вполне может вывести в люди любую маленькую девочку. Может помочь всяким несчастным существам добиться исполнения их самых заветных желаний. Думаю, что в нашей стране это самый Великий Волшебник.
- Пафосный чувак! – в священном трепете произнёс Жека.
- Зачем тебе знать про Гудвина? – спросила Вероника.
- Я к нему еду. Он мой дальний родственник и я думаю, что он может мне помочь записать свой альбом.
- Ого! Могущественная фея! Приветствуем тебя в нашем засратом городишке! Ты убила злого Гену и освободила бубенцов! Ты – родственница Великого Волшебника! На тебе хорошо сидят чудо - ботинки! Ты хочешь записать свой собственный альбом! – разыграл сценку уже очень сильно пьяный Жека.
- Я не убивала никого, - опять расстроилась Эля.
- В самом деле, Жека, перестань! – рассердилась Вероника.
- А знаете как злой Геннадий Гин мучил бубенцов? – не утихомиривался Жека, корча жалобные гримасы и якобы утирая кулачками слёзы, - Он издевался над нами! Он заставлял нас работать день и ночь! Он приказывал нам ловить должников по нычкам и мучить их. Это были его любимые развлечения! Правда, бубенцы?!
- Правда, правда! – дружно рассмеялись некоторые мужчины, и бубенчики на их бейсболках зазвенели.
- Могущественная госпожа Эля! – снова заговорил Жека. – Хочешь стать нашей повелительницей вместо Гены? Мы уверены, что ты очень добра и не слишком часто станешь нас убивать!
- Женя! Заткнись уже! – крикнула Вероника.
Веронике вдруг показалось, что Женя не шутит, и совсем не захотелось делиться властью, оставшейся ей от Гены, с какой-то дурочкой из Захолуйска.
- Нет, - подыграла Жене Эля, - я всего лишь обычная девушка из маленького провинциального городка и я не гожусь в правительницы славным бубенцам. Но если вы хотите мне помочь, то дайте мне возможность добраться до Гудвина и исполнить своё заветное желание!
Женя одобрил поведение Эли. И даже Вероника засмеялась, потому что стало очевидно, что напряжённая ситуация миновала.
- Моя сестра работала одно время секретаршей у Гудвина, - сообщила на радостях Вероника. – Если обратишься к ней, то она подскажет тебе, как к нему подкатить.
- А сейчас Ваша сестра чем занимается? Сама поёт?
- Сейчас она владелица салона красоты «Розовая страна» где-то под Рубиновском. История какая-то запутанная, но это Гудвин купил ей салон, чтобы она спокойно оставила должность и свалила из Рубиновска.
- Прикольно! Собственный салон красоты! Как найти-то её?
Вероника вынула из ящика буфета крохотную книжечку. Подула на неё и, одуревшую от всего происходящего, Элю накрыло облаком пыли. Вероника положила книжечку на стол и уставилась на листы книги.
- Вот! Нашла! Её адрес! Совсем недалеко от Рубиновска! Поедешь по желтой ветке железнодорожных путей без пересадок и благополучно доберёшься до цели.
- И ты, всё-таки, уходишь от нас, милостивая госпожа Эля? – со вздохом спросил Жека. – Тогда завтра мы соберём тебя в дорогу.
Потом Жека попросил Элю спеть песни её собственного сочинения. Эля спела песню про любовь двух подростков, которым взрослые мешают наслаждаться их подростковой любовью. Спела про любовь молоденькой девушки к женатому мужчине. Спела про ванильное небо, к которому стремился всю жизнь Том Круз. В целом Женя песни одобрил.
Под утро все празднующие разошлись, а Эля осталась на кухне одна. Она нашла кусок хлеба и съела его, запивая «Кока-Колой». Затем она стала обдумывать подробности своего приключения, а Тотошка мирно уснул рядом с ротвеллером, устав от человеческого веселья.
Не найдя в доме телефонного аппарата, Эля написала на обёртке от шоколадки номер телефона. Это был номер девушки Борьки. Из всех знакомых Эли у одной только Кати был дома телефон. Когда проснутся хозяева квартиры, Эля попросит их как-то связаться с Захолуевском и успокоить родных.
Железнодорожный вокзал находился не очень далеко от дома Гены. В городе вообще было мало дорог, и одна из главных вела на вокзал. Солнце сияло, птички пели, и Эля чувствовала себя совсем неплохо. Хотя, немного жали расписные элитные туфли.
Дорога была огорожена с обеих сторон самодельными изгородями и строительными заборами, за некоторыми заграждениями виднелись пустыри, за некоторыми блочные и деревянные дома. Кое-где находились трансформаторные будки, когда-то выкрашенные в голубой и синий цвета.
На скамейках возле подъездов сидели маленькие старушки и старички. Они недоверчиво глядели на Элю. Ведь теперь каждый житель города N знал, что девушка в русских народных башмаках освободила их город от криминального авторитета Гены, опустив свою странную машину прямо ему на голову. Кстати, продавщицу из ларька, возле которого Гена ждал своей кончины, пришлось увезти в больницу в соседний город, потому что она находилась в шоковом состоянии.
Все люди, которых встречала Эля на пути, с боязливым удивлением смотрели на девушку и её собаку, а, слыша лай Тотошки, многие затыкали уши. Когда же весёлый пёсик подбегал к кому-нибудь из жителей города, тот отмахивался от него в ужасе или удирал во весь дух.
На станции к Эле присоединились недавно проснувшиеся бубенцы. Вероника не пришла. Она так и не смогла подняться с постели. Бубенцы натащили столько еды, выпивки и одежды, что Эле хватило бы всего этого, наверное, на несколько лет. Здесь были жаренные курицы и свинина, паштеты, селёдка, колбаса, сыр, «Зубровка», несколько литров сока «Моя семья», разнообразные фрукты, пиво, пару блоков сигарет, джинсовая куртка Жеки, ни разу не пригодившееся хозяйке, бельё Вероники, несколько футболок, два бадлона, свитер, жевательная резинка и упаковка презервативов. Ещё бубенцы преподнесли Эле плетёный кожаный поводок, украшенный черепами. Это был подарок Зверю от Жеки, снятый с ротвеллера.
Эля поблагодарила за поводок и со смехом сказала:
- Ну куда мне столько, ребята?
Она положила в рюкзачок, подаренный ей Вероникой, немного еды и одежды. Пришлось положить туда и «Зубровку», потому что Жека иначе не отпускал. Взяла у Жеки «таинственный конверт», скрытый от глаз других бубенцов, и подошла к своему вагону.
Жека протянул проводнице билет Эли.
- С собакой я не пущу, - строго сказала женщина, - на собаку надо специальный билет в «собачий вагон»!
- Пропустишь, тётя! – загадочно улыбаясь, сказал Жека.
- Ребята, ну это же против правил. У меня будут большие неприятности...
- Причём прямо сейчас, тётя! – уточнил кто-то из синей спортивной толпы.
Бубенцы одобрительно загыкали. Получив бумажку достоинством хоть и небольшим, но тоже очень приятным, женщина сказала:
- Ну, хорошо. Только старайся её как-нибудь прятать, чтобы не мелькала.
Эля пробралась в своё купе, уютно устроилась на нижней полке и почувствовала, что сильно проголодалась. Только подумала перекусить, как в купе ввалились люди. Двое мужчин небольшого роста и женщина. Они оживлённо разговаривали, потому что были знакомы и предвкушали весёлую поездку. Мужчина в синем спортивном костюме признал Элю.
- Ба! С нами едет героиня! Ну, блин, веселуха начинается! Как тебя, говоришь, зовут, героиня?
- Эля. Не называйте меня героиней, пожалуйста, - попросила Эля.
- Да ты чё?! Ты ж раздавила Доктора Зло! Как большой мешок с навозом! На тебе вон башмаки клёвые! С тобой удивительный Зверь! У нас все бабки говорят, что ты послана Небом! – рассказал мужчина, и все вновь пришедшие заржали.
- Ну, пусть так, - устало согласилась Эля, ещё раз рассмотрев свои туфли на всякий случай.
- Мы тут с друзьями как раз собирались хорошенько отметить это дело в дороге. Осмелюсь попросить Героиню, спустившуюся с Неба, принять участие в нашем пире! Меня, кстати, зовут Бесом. Это Клоп. А это Лялька.
На это предложение Эля не сумела ничего возразить, да и деваться ей было некуда. Её чествовали как королеву, и бубенчики Беса постоянно звенели. И были бесконечные тосты за Элю, Зверя и Святую Копейку. И было выпито очень много горячительного и прохладительного, и было съедено великое множество закуски, и было выкурено огромное количество сигарет. И были даже танцы и песни известных исполнителей и неизвестных. И пытался Клоп провести интимное время с Элей, уподобившись Бесу и Ляльке, да Бес Клопу не разрешил трогать Принцессу. И весь вечер прошёл так радостно и приятно, что Эля вспомнила о Гудвине, маме и Захолуйске, только засыпая.
Уже днём Эля проснулась в одиночестве. Бес с товарищами вышли на нужной им станции и прихватили с собой рюкзак Эли с одеждой, едой, деньгами и билетом. Совладав с потрясением и головной болью, Эля выползла из купе и спросила у стоявшего в коридоре старичка:
- Сколько ехать до Рубиновска?
- Не знаю, - задумчиво ответил старик. Я никогда не бывал там. Лучше бы и тебе туда не ездить, деточка, особенно, если не имеешь там знакомых и важных дел. Долго ли туда ещё ехать? Наверное, очень долго...
Эля совсем огорчилась, но она знала, что теперь ей поможет только Игорь Борисович Гудвин, до которого ей во что бы то ни стало надо добраться, раз уж она очутилась в этом поезде.