Эля уже несколько часов ехала в поезде и панически боялась, что придёт кто-нибудь и потребует у неё билет или денег за бельё. Она сидела с ногами на нижней полке, гладила сидевшего рядом Тотошку и смотрела в окно. За окном пробегали поля, изгороди, леса.
На станции Пчеловодово, где остановка была двадцать минут, в купе зашли проверяющие во главе с проводницей, невзлюбившей Элю и её собаку с первого взгляда.
Не будем интересоваться деталями скандала, который произошёл в купе. Не будем уточнять, как позорно вела себя проводница, как хамила она проверяющим, и как кричала на Элю, за то, что та пробралась тайком в вагон без билета, да ещё и с собакой. Нет надобности также рассказывать как уставшая, голодная и испуганная Эля пыталась рассказать свою историю проверяющим, постоянно перебиваемая руганью проводницы. Нам в этой истории важно только то, что, как раз перед тем как поезд был готов отправится дальше по направлению к Рубиновску, Эля была высажена из вагона. Поезд уехал, а Эля осталась стоять на платформе. В расписных элитных туфлях от Г.Б. Чувачёвой, джинсовой куртке бубенца Жеки, которая ей была, конечно же, велика и с маленькой черной собачкой на руках. На собачке, правда, висел неплохой кожаный поводок, но украшенный черепами.
Постояв некоторое время на платформе без движения, Эля побрела в здание станции. Что-то надо было делать. Например, посмотреть – нет ли кого-нибудь в зале ожидания, кто сможет её выслушать и подсказать дальнейшие действия. Или посмотреть, сколько стоят билеты. Как-то ведь надо было действовать.
Внутри здания было пусто, гулко и прохладно. Возле окошечка касс стоял парень в форме охранника. Голова у парня была большая и круглая, обрамлённая волосами соломенного цвета. Глаза и рот были как будто нарисованы на лице.
Парень имел забавный и вместе с тем добродушный вид.
Эля внимательно разглядывала смешное лицо парня и удивилась, когда парень подмигнул ей. Эля подумала, что ей показалось, но парень закивал головой с самым дружеским видом и направился к скамейке, на которой сидела Эля. Девушка немного напряглась, а Тотошка с лаем бросился на парня, чтобы дать ему отпор.
- Добрый день! – сказал парень немного хриплым голосом.
- Это ты мне? – удивилась Эля.
- Ну да. Здесь больше никого нет. У тебя очень печальный вид. Всё в порядке?
- Нет, не в порядке.
- Что случилось?
- Сейчас расскажу, но сначала скажи мне – ты когда-нибудь был в Рубиновске?
- Нет, к сожалению, никогда.
- Хотел бы там побывать?
- Ещё бы! Это моя мечта!
- А ещё какое-нибудь желание у тебя есть?
- У меня? Да у меня целая куча желаний! – И парень начал скороговоркой перечислять: - Во-первых, мне нужна новая форма охранника, во-вторых, мне нужны ботинки, в-третьих...
- Погоди. Хватит, - перебила его Эля. – Какое из твоих желаний самое заветное?
- Самое-самое? – Парень немного подумал. – Свалить отсюда. Очень скучно торчать здесь день и ночь – помогать противным пенсионеркам, пугать юных пионэров, которые, кстати сказать, ни черта меня не боятся.
- Разве ты не можешь свалить отсюда?
- Не могу. Мне некуда ехать и нечем больше заняться.
Парень заботливо стряхнул воображаемую пыль с формы, отдёрнул куртку и представился:
- Василий. Все знакомые называют меня Страшилой.
- Это почему? – не поняла Эля.
- Потому что у меня фамилия – Страшилин. Так со школы и пошло. А тебя как звать?
- Эля... Эльвира.
- Красивое имя!
Эля смотрела на парня с удивлением. Она не могла понять, почему она чувствует себя рядом с этим смешным соломенным незнакомцем, как рядом с лучшим другом и почему незнакомец чувствует себя так же.
Как только парень сел и положил ногу на ногу, Тотошка начал пристраиваться к его ноге с пикантными проявлениями чувств.
- Ээээ, нет, брат! Мы ещё не настолько хорошо знакомы! – смеясь, сказал парень. – Давай лапу для начала! Вася!
Вася крепко пожал Тотошке лапу.
- Очень приятно!
У Эли немножко повлажнели глаза, и она рассказала Василию свою историю.
- Дааа, - протянул Василий, потому что не нашёл нужных реплик.
- Вот я теперь и не знаю, куда мне деваться.
- Я, кажется, знаю что делать. Мы поедем в Рубиновск вместе!
- Как это? – очень удивилась Эля.
- Я неправильно сказал тебе сначала. Моё самое заветное желание – напечатать свою книгу!
- Ты пишешь книги?
- Да! Я написал книгу «Как стать умным». Недавно к нам приезжала одна писательница и выступала у нас в клубе. Она много всякого рассказывала про жизнь писателей и про трудности написания книг. Я ей после выступления задавал всякие вопросы и рассказывал о своих идеях. Она-то и посоветовала мне написать книгу. Сказала, что все сейчас пишут книги и мне никто не может помешать. Сейчас! Подожди!
Василий сбегал куда-то и принёс блокнот, исписанный карандашом.
- Моя книга ещё не закончена. Я и сейчас её дополняю. Как мысль придёт в голову – записываю. Вот послушай некоторые мысли...
Василий нервными движениями перелистывал блокнот, потом придвинулся поближе к Эле, откашлялся и начал доверительным голосом читать:
- «Приведём пример. Начальник железнодорожной станции, у которого в подчинении четырнадцать служащих. Ранее он в течение ряда лет беспрерывно подгонял, критиковал и бранил всех своих служащих без разбора. Добрые слова, похвала и одобрение никогда не слетали с его уст. После подробного анализа его поведения охранником Страшилиным в дружественной частной беседе, начальник станции резко изменил свою жизненную философию. Теперь в его «владениях» царят новая атмосфера, новый для всех сотрудников энтузиазм, не известный доселе никому дух коллективизма. Четырнадцать врагов были превращены в четырнадцать друзей. На одной из пятиминуток начальник гордо заявил: «Когда я прежде проходил по своим владениям, никто меня не приветствовал. Мои служащие старались не смотреть в мою сторону, когда видели, что я приближался к ним. Сейчас все вы мои друзья, и даже стрелочник зовёт меня по имени». Сейчас работа станции улучшилась, у начальника стало больше досуга, и – что бесконечно важнее – он чувствует себя более счастливым и на работе и в кругу семьи».
Василий торжественно закончил читать и сияющими от счастья глазами посмотрел на Элю.
- Это отрывок один. Это я пришёл к нему и рассказал подробно, какие у него недостатки и как с ними надо бы справляться! У меня этот сюжет раньше описан в книге. Как тебе?
- Да. Хорошо очень сказано.
- Вот! – почти подпрыгнул от радости Василий. – И ты можешь мне помочь!
- Я? Чем я могу тебе помочь? Я сама нуждаюсь в помощи...
- Ты же едешь к знаменитому дяде в Рубиновск. Возьми меня с собой. Ведь он же сможет напечатать мою книгу?
- Не знаю. Я могу его попросить. Но если он тебе и не поможет, то хуже, чем сейчас не будет. Ты хоть побываешь в Рубиновске.
- Это верно. И я не обидчивый. Откажет, так откажет.
- Как здорово, что я тебя встретила! – искренне почувствовала прилив добрых эмоций Эля. – Сейчас бы ещё покурить!
- Покури. Только на улице. Скажу тебе по секрету, - прошептал Василий своим хрипловатым голосом, - есть только одна вещь на свете, которую я не выношу.
- Что это?
- Сигареты.
На следующий день Эля, Страшила и Тотошка уже ехали в поезде на Рубиновск. Проезд был бесплатный, как служащим МПС. Подобревший после аналитических бесед с охранником, начальник станции был очень рад отпустить Василия Павловича Страшилина в отпуск. Заявление даже подписал задним числом. Собираться Василию в дорогу было недолго, а прощаться особо не с кем.
Немного неловкий Страшила несколько раз проливал чай, пока нёс его от титана в купе. Сильно раздражал проводниц частыми вопросами о пути следования поезда и о населённых пунктах, в которых поезд останавливался. Зачитывал Эле и, часто отлучающимся, соседям отрывки, а то и целые главы, из своей будущей книги. Или рассказывал случаи из жизни служащих железнодорожной станции Пчеловодово. Иногда он задумывался на какое-то время, прямо посередине повествования, несколько минут сосредоточенно смотрел в одну точку, потом брал карандаш, блокнот и что-то быстро записывал. В такие минуты все находящиеся рядом немного отдыхали. А потом Страшила прочитывал только что написанное и просил оценки. Тогда все немного напрягались, но говорили хорошие слова Страшиле. Эля тоже иногда уставала от неугомонности своего нового друга, но он её не раздражал. К тому же она была очень благодарна ему за помощь, за дружбу и написанное им ей большей частью нравилось.
- Расскажи-ка мне, Элька, о себе. О своём городе. Как город выглядит. Как ты там жила. Возможно, я что-то почерпну для своей книги.
И Эля, как могла, рассказывала о Захолуйске, где есть деревянные частные дома и кирпичные пятиэтажки, где довольно таки много зелени и не так уж пыльно и серо летом, где есть обелиск неизвестного героя и даже краеведческий музей, в котором Эля провела четыре экскурсии для приезжающих из соседнего города школьников.
Василий нетерпеливо слушал и даже один раз что-то пометил в своём блокноте, но прочитать записанное отказался. Вслух же сказал вот что:
- Честно говоря, я даже немного недоумеваю – почему ты хотела уехать из такого хорошего города.
- Мне твоё Пчеловодово тоже не показалось ужасным, но ты-то мечтал уехать! – с вызовом ответила Эля.
Василий лукаво улыбнулся:
- Ну ладно, не кипятись, пожалуйста. А то вон даже покраснела.
Эля растерялась и не знала, что ответить. Несколько минут они сидели молча.
- Может быть, теперь ты мне что-нибудь расскажешь о себе? – спросила Эля.
Василий взглянул на неё с упрёком:
- Когда просят «что-нибудь рассказать», то из головы вылетает абсолютно всё. Даже то, что ты точно знаешь – дата рождения, например. Или собственное отчество.
Тут Страшила опять задумался, глядя в одну точку, потом взял блокнот, и что-то в нём записал.
Записав важную писательскую мысль, Василий, всё-таки, рассказал Эле «что-нибудь» о себе. Рассказал о том, что он никогда не знал своих родителей, а всю жизнь прожил с бабушкой в небольшом деревянном доме. Рассказал о том, как не хотел идти первый раз в школу, потому что боялся, что его не выпустят из здания школы домой к бабушке. Рассказал, как первый раз подрался с одноклассником и одноклассник, хоть и был хилее, но ухитрился сломать Васе нос, поэтому и кажется теперь лицо Васи таким нарисованным. Рассказал, как ему вырезали аппендицит и, приходя в себя после наркоза, он сначала смотрел на мир левым затёкшим глазом, а потом правым не затёкшим, а потом обоими глазами сразу и мир казался ему необыкновенным – белым и водоэмульсионным. Рассказал про то, как зачитывался в детстве книжкой «Васёк Трубачёв и его товарищи». Про то, как его не взяли в армию, потому что он единственный кормилец у старой бабуси. Про то, как устраивался на работу - сначала его взяли стрелочником, и ему очень нравилось «переключать дороги», а после того, как начальник съездил в областной центр на совещание и узнал о новых веяниях в работе железнодорожных станций, его назначили охранником и даже выписали форму.
Рассказывал Страшила долго и достаточно живописно, при этом, не забывая часто напоминать Эле, что жизнь его была скучна и неинтересна, и что рассказывать-то особо не о чем.
Ещё был ранний вечер, когда Эля легла спать, уложив с собой Тотошку. Страшила сказал, что он ляжет позже, а пока поработает ещё над книгой.
Оказалось, что Страшила бодрствовал не напрасно. Ночью какой-то пьяный мужик, возвращающийся из вагона – ресторана, пытался вломиться в их купе.
Скорее всего, мужик перепутал вагоны, но Страшиле показалось, что им угрожает большая опасность. Он, притаившись, подождал, пока мужик очередной раз навалится на дверь. И когда нарушитель спокойствия второй раз дёрнул ручку, Страшила резко открыл дверь, сделав очень суровое лицо и демонстрируя во всей красе форму охранника. Надо заметить, что подобная форма одежды очень сильно пугает подвыпивших людей, которые не рассчитывают увидеть в своём, как им кажется, купе официального представителя каких-либо служебных организаций.
Мужик даже взвизгнул от испуга и кинулся бежать по коридору. Долго ещё слышался какой-то грохот, гомон и возня в вагоне.
Остаток ночи прошёл спокойно. Все поняли, что в купе номер девятнадцать есть надёжный защитник и без надобности туда соваться не надо. А Страшила, который редко уставал и мог долго не спать, спокойно дописал задуманное до конца. Поставил точку. И под утро лёг вздремнуть на пару часиков.