Утром, вернее, во второй половине дня, раньше всех проснулся Страшила. Весело насвистывая незатейливую мелодию, он отправился на кухню.
«В самом деле, почему бы и нет? – думал Страшила, ставя чайник. - Почему бы и не артистом? Всегда хотел сыграть Штирлица!»
Последнее предложение Страшила даже не подумал, а проговорил вслух. И сразу, после того как проговорил, стал напевать «Не думай о секундах свысока...»
Когда все, проснувшись, собрались на кухне, Страшила торжественно объявил:
- Друзья мои, я решил стать артистом!
- Молодца! – мимоходом отреагировал Лёва. У Лёвы чего-то с настроением было не очень понятное сегодня.
- Угу, - согласился Железяка. – Книгу уже напечатал, теперь артистом побудешь, а потом полярником придётся становиться.
- Злые вы, уйду я от вас, - шутил Страшила, улыбаясь во всё большое кукольное лицо.
- Да, ладно, Васёк, - вмешалась Эля. – Мы тебя и не артистом любим, но, если хочешь, то становись артистом.
- Отлично! Вот увидите, каков я буду артист! У меня уже в голове копошатся великие идеи!
Друзья налили себе чаю и перебрались в большую комнату, где уже сидел Лёва и задумчиво нажимал кнопки телевизионного пульта. Телевизор постоянно щёлкал и менял картинки и голоса. Железяка и Страшила уселись на диван, потеснив Лёву, Эля уселась по-турецки на пол, а на коленях Железяки удобно устроилась Лена.
Тут надо заметить, что с тех самых пор, как Эля привезла больного Железяку на квартиру Точки и Лены, Железяка не спал больше на полу вместе со всеми. Лена взяла под строгий контроль выздоровление Железяки. Железяка выздоровел, а контроль Лены так и остался.
После завлекательного блока рекламы по какому-то каналу, Страшила сообщил:
- Вот и я так буду! Сначала бутерброды с плавленым сыром поедать всем на зависть, да шампунем от перхоти активно пользоваться, а потом начнут в кино звать! В театр не пойду! Не хочу! А в кине буду сниматься!
- Страшилкин, ты же умный человек! А из башки, блин, одни булавки торчат! Ну, сам посуди – какой ты, блин, артист? – вмешался в мечты Страшилы Лёва.
- Почему нет-то? – удивился Страшила.
- Ой, не знаю, не знаю... - протянул Лёва, зевая, и очередной раз переключил канал.
- Да чего ты пристал-то к нему? – вступился за Страшилу Железяка. – Настроение неважнецкое? Пойди - поспи ещё!
Лена, восхитившись прямолинейностью своего героя, поцеловала Железяку в нос.
- В самом деле, Лёва, не пыхти! – подтвердила Эля. – Лучше скажи – куда ты теперь подашься?
- Не знаю. А ты, правда, собралась с Гудвином домой ехать?
- Думаю, да, - ответила Эля. – По крайней мере, пойду сегодня обсудить детали.
- По-моему, он гнал, как обычно, - вмешался Железяка.
- Чёрт его знает... Может и гнал, - проговорила Эля. – А может, и не гнал. Может, у него правда проблемы с законом и надо куда-то слинять?
- Тогда на кой ему Захолуйск? – рявкнул Лёва.
- Не знаю. Может туда проще всего уехать, и меньше всего будут искать, - предположила Эля, вспомнив вчерашний разговор с Гудвином. – Такое ведь может быть?
- Может, конечно! – уверенно сказал Страшила. – Очень даже может быть!
- Вот и мне кажется, что может, - облегчённо вздохнула Эля. – Домой ужасно хочется! Будет прикольно вернуться туда, да ещё и привезти с собой такого дядьку!
- А мне вот домой не хочется, - грустно сказал Лёва. – А куда деваться – хрен поймёшь...
- Оставайся пока здесь, - предложил Железяка. – Устроишься куда-нибудь – посмотрим чего и как...
- А ты остаёшься здесь? – спросила Эля, но не потому что не догадывалась об этом, а потому что разговор был приятный и хотелось его поддержать.
- Угу. Остаюсь, - довольно подтвердил Железяка и прижал к себе Лену. – Ещё как остаюсь!
- Чего, блин, все при делах? – возмутился Лёва, правда, не злобно. – Один я как какаха в проруби?
- Какая ж ты какаха, Лёвыч? – возразил Железяка. – Ты – куча!
Лена была в восторге. Объект обожания такой юморной!
Друзья ещё несколько часов провели в этой приятной беседе. Шутили друг над другом. Рассказывали Лене подробности вчерашней вечеринки у Гудвина. Страшила, отчаянно желая, чтобы в нём нашли актёрские задатки, изображал Лене всех присутствующих на вечере, и театрально пересказывал все повести из «Жизни И.Б.Гудвина».
Все смеялись. Но никто не сказал Страшиле: «Васёк, да у тебя талант!» Это немного беспокоило Страшилу и, ещё его немного беспокоило то, что над рассказами Железяки смеются больше.
Лёва сокрушался, что у всех есть «планы на будущее»: мега – мозг в актёры, Железный – дела сердечные, Эля с псиной - домой да с подарком на миллион бачей, а он, Лёва, в абсолютной прострации и мысли полезной никакой.
- Хотя, вру! Мысль есть! Проводим Эльку и нажрусь! В усмерть! - решился таки на что-то Лёва.
- Дело важное, - подтвердил Железяка.
Так бы ещё несколько часов друзья просидели бы, обсуждая свои планы на будущее, а потом бы Эля стала собираться на деловую встречу, да нажал Лёва очередной раз на кнопку пульта. Нажал бессознательно. Даже сам не понял, что нажал. Но движение это импульсивное прервало беседу друзей и решило её дальнейший исход.
По тому каналу, который случайно выбрал перст Лёвы, передавали выпуск вечерних новостей. И как только включился выбранный канал, дикторша объявила, что сегодня днём экстренно покинул страну на своём самолёте известный предприниматель и мультимиллионер И.Б. Гудвин. Потом она сказала, что пресс-секретарь Гудвина сообщил журналистам, что Игорь Борисович срочно вылетел по делам в Швейцарию. Ещё сказала, что у прокуратуры на этот счёт есть свои версии, которые в интересах следствия не будут разглашаться. И под конец сообщила, что по неподтвержденным пока данным, И.Б.Гудвин находится сейчас в Лондоне. А более подробную информацию об этом все смогут узнать в следующих выпусках новостей.
- Ха! – воскликнул Лёва, когда пришёл в себя. – Захолуйск, бля!
На это никто ничего не ответил, потому что все были немного в шоке.
- Неприятный человек, - через некоторое время сказал Страшила. – Зачем надо было договариваться? Не понимаю...
- Да ему ж по фигу! Что про чукчей в чуме, что про теннис, что про Захолуйск – все приятно языком почесать! – ответил Лёва.
- Господи, как же меня всё это задрало, - простонала Эля, обхватив голову руками и медленно покачиваясь. – Гудвины! Чукчи! Теннисисты! Города! Машины! Люди! Шли бы все на хер! Не могу больше!
И у Эли приключилась истерика. Самая настоящая. Эля сидела на полу, покачиваясь взад и вперёд, и ревела так, что Ниагара слабо могла бы с ней соревноваться, и клеймила всех и вся за то, что как специально все сговорились, чтобы ей трудно так жилось на этом свете.
Лёва уселся рядом с рыдающей Элей, обнял её, и делал попытки успокоить. Однако не очень-то удавалось это Лёве. Тогда Лёва просто стал качаться вместе с девушкой и произносить такие реплики: «Тише, тише, тише...» и «Успокойся, красавица...».
Истерика прекратилась так же внезапно, как и началась. И некоторое время все сидели молча. Тишину нарушало только дрожащее, со всхлипом, дыхание Эли.
- Что будем делать, мужики? – после продолжительного молчания спросил Лёва.
- Я хочу домой! – сказала Эля. – Больше ничего не хочу!
- Домой, так домой, - согласился Лёва. – Будем изыскивать средства.
И друзья стали прикидывать – где и как они могут найти денег на дорогу Эли до дома. Долго предлагались разные долгосрочные варианты, которые рано или поздно отметались за нереальностью. Наконец Страшила, всплеснув руками, выпалил:
- Элька! У тебя же кольцо!
- Да, - подтвердила Эля. – Его можно продать.
- Продать нереально, - сразу отмёл идею Лёва.
- Это почему? – удивились все.
- Я, как единственный из вас отсидевший некоторое количество времени в обезьяннике, могу авторитетно заявить, что траблов на жопу мы огребём, причём - каждый, а кольцо – не факт, что продадим!
- Он прав, - сказала Лена. – С таким кольцом неизвестно к кому нужно подкатить, чтобы удачно всё сложилось. Мы влипнем.
- Я знаю - к кому, - сказала Эля. – К Стелле. Денег мне на дорогу она за него точно даст, а больше мне ничего не нужно...
- Хе-хе... Ну, чего? – засмеялся Железяка. – Попытка номер два?
- Ну, давайте попробуем, - улыбнувшись, сказал Лёва. - Главное, Точку запрячь, чтобы вывез нас из города нужными путями. А то наедем на те же грабельки! Я тогда повешусь сразу!
Было решено ехать к Стелле послезавтра утром, потому что завтра Точка был на смене и вывезти друзей не мог. Эля приободрилась и даже начала шутить. Всегда легче живётся, когда есть какое-то решение.
А на следующий день произошло тоже весьма интересное событие.
Дело в том, что за вечеринкой у И.Б.Гудвина, на которой присутствовали наши друзья, из окон противоположного дома следил фоторепортёр. Папарацци, стало быть. Многого ему было не увидать и не сфотографировать, но кое - что талантливый сыщик заснял. А именно – Игоря Борисовича Гудвина, обнимающего за плечи человека в форме охранника. Задёрнутые занавески в квартире Игоря Борисовича позволили фотографу увидеть только этот сюжет. И это была удача.
На следующий же день после сенсационного побега мультимиллионера из страны в газете «Жёлтые ведомости» на первой полосе появилась эта фотография с огромной надписью: «До свиданья, наш ласковый Игорь!» - охрана прощается с олигархом».
Газета расходилась на «ура!». Всем было до жути интересно – как же это такой знатный человек пьёт с охранником, и куда же он, этот знатный засранец, подевал народные миллионы.
Пораскинув мозгами в правильном направлении, редактор газеты решил, что крайне необходимо посмаковать эту тему из выпуска в выпуск, а для этого надо бы найти того охранника. Журналисты постарались, и вечером этого же дня на квартире у Точки раздался телефонный звонок.
Страшила был вне себя от восторга! И с радостью согласился дать интервью! Да прямо сегодня же и приезжайте!
Журналист и фотограф не заставили себя долго ждать. Они сфотографировали Страшилу на фоне стены на кухне, на фоне стены в коридоре, на диване в комнате, в форме, в майке, в обнимку с Железякой, и с Леной в халате за кухонным столом. Журналист выслушал и записал все истории из жизни Страшилы, цитаты из его книги, истории из жизни Лёвы, Эли и Железяки, некоторые истории из жизни Гудвина, которые Страшила упомянул, и историю про поезд, который сильно тормозил и остановился посреди полей на заминированных путях. Потом все друг друга поблагодарили, пожали друг другу руки и довольные собою разошлись.
Такая удивительная история приключилась этим днём.
А завтра друзья снова собирались в путь.