Эля, запыхавшись, вбежала в дом и все, сидящие у телевизора, собратья, обернувшись, замахали ей руками и забурлили: «Быстрей, Элька, быстрей! Начинается уже!»... Эля быстро скинула с себя мокрый от дождя плащ, схватила яблоко и уселась перед телевизором, на место, оставленное для неё Ринатом. Начиналось интереснейшее шоу...
Настало время рассказать про вторую передачу, которая пользовалась большим успехом у телезрителей, и которую показывал самый главный отечественный канал. Это было телевизионное шоу «Форточки», которое два раза в неделю демонстрировало всей стране показательные суды над злостными преступниками.
Идея очень простая: создатели шоу изучали дела заключённых, выбирали из них самые – самые захватывающие и пускали это дело в эфир.
Подбирали важных свидетелей по этому делу. Если сам заключённый был «ничего», то договаривались с начальством тюрьмы и забирали на пару часов заключённого, если заключённый был «не на камеру», то подбирали подходящего актёра. Такие же действия осуществлялись и по отношению к свидетелям – или реальные или актёры. И, подготовив материалы, проводили как бы суд. В студии. Но оформленной, как зал судебных заседаний.
В студии этой почти всё было сделано, как в заправдашном суде и можно было подумать, что зрителю действительно показывают настоящий суд. Вот если бы не мягкий диван для ведущего шоу посередине площадки между трибуной судьи и столом адвоката и если бы не большое количество зрителей в зале, сидящих на ступеньках по всему периметру студии и аплодирующих в самых интересных моментах шоу... Если бы не эти моменты... Тогда бы вообще было бы всё тревожно и по «правде жизни»! А так некоторых телезрителей эти два пункта сбивали с толку, и они сомневались в правдоподобности действа. Но большинству всё казалось очень даже правдоподобным... И большинство два раза в неделю прилипало к экранам своих телевизоров, искренне переживая за героев, ругаясь на плохих, хваля хороших и уминая в невообразимом количестве бутерброды, приготовленные за время рекламной паузы.
Это была самая рейтинговая программа на всём отечественном телевидении. Абсолютное большинство граждан желало видеть, как расправляются с изощрёнными маньяками и хитроумными ворами в прямом эфире! Как про них рассказывают всю правду-матку свидетели! Как открываются всё новые и новые сенсационные гадостные подробности по ходу суда! И какие справедливые приговоры выносят преступникам зрители в студии, нажимая на кнопки своих пультов! И потом как присяжные обсуждают всё услышанное в тайной комнате, где работает «скрытая камера», открывающая все тайны обсуждения зрителям! И как судья торжественно зачитывает приговор, который староста присяжных молча записал на клочке бумажки в конце дебатов! И как преступника, покрытого потом и мурашками, уводят под конвоем из зала суда!
Некоторые мамы даже заставляли своих малолетних детей смотреть эту передачу, говоря им: «Вот смотри, что с тобой будет, если не будешь маму слушать, кашу кушать, пятёрки приносить, игрушки за собой убирать, бабушку перед сном целовать!».
Хотя, там бывали такие подробности, что детям такое лучше не знать...
И, конечно же, наши герои тоже не пропускали это действие. Ни разу. Но сегодня у наших героев был особенный повод для того, чтобы прилипнуть к экрану телевизора и не дышать, глядя на всё происходящее внутри ящика. Сегодня по телевизору показательно судили Железяку!...
Итак... Шоу начинается...
Сначала на экране крупным планом лицо ведущего, который говорит нам: «Добрый вечер!» и очень рад приветствовать нас в этом зале. Потом камера отъезжает назад, и мы видим зал суда, в котором ведущий, оказывается, лежит на своём диване, манерно сложив ногу на ногу на подлокотнике, одну руку подложив под голову, а в другой держа микрофон.
И пока ведущий рассказывает нам о превратностях судьбы, и о том, что от тюрьмы и сумы никогда не надо зарекаться, зал постепенно наполняется народом – зрителями, присяжными, адвокатами, обвинителями. И... В карцер вводят бледного худого Железяку в костюме шмеля: жёлто – чёрной полосатой робе.
Вот, наконец, ведущий закончил свою поучительную речь, и зал уже полон... Противный голос сверху орёт: «Встать! Суд идёт!», все встают, даже ведущий, и в зал входят судьи в бархатных фиолетовых мантиях с золотой оторочкой и в таких же бархатных фиолетовых шапочках с золотыми кисточками. У председательствующего в руках серебряный молоточек – им он будет бить по серебряному блюдечку, когда будет недоволен чем-либо, а у остальных подмышками папки с документами.
Дальше идёт официальная часть – противный голос сверху представляет всем судей, адвокатов, обвинителей, Железяку и состав преступления, после чего ведущий опять заваливается на свой диван и загадочным голосом говорит: «Послушаем же первого свидетеля! Что он нам скажет!?»
Противный голос сверху кричит, что в зал суда приглашается Светлана Ивановна Рябоконь и в зал входит худосочная особа лет сорока, бедно одетая, неаккуратно причёсанная, с испуганным взглядом и несмелыми движениями.
Ведущий тут же молодецки вскакивает с дивана, подлетает к изумлённой женщине, которая еле заплетает ногу за ногу, двигаясь по длинному проходу между ступеней со зрителями, театрально берёт женщину за руку и провожает к креслу свидетеля.
- Садитесь, пожалуйста, Светлана Ивановна! – говорит ведущий. – Вы, конечно же, будете говорить правду, только правду и ничего, кроме правды? Так?
- Да-да, - робко говорит женщина. – Только так и буду всё делать! Как и договорено!
- Тогда представьтесь, пожалуйста, - говорит ведущий, улыбаясь своей профессиональной голливудской улыбкой.
- Так я же эта... - совсем теряется женщина. - Я – Светлана Ивановна Рябокобыла... Рябоконь, то есть! Я многодетная мать одиночка... Нигде не работаю... Денег ниоткуда не получаю! Жить мне совсем трудно и противно!
По мере повествования к женщине постепенно приходит уверенность в себе, и даже на глазах появляются слёзы – видимо, живёт женщина и правда тяжело...
- Сколько у вас детей, Светлана Ивановна? – спрашивает ведущий.
- Как это – сколько? – удивляется женщина. – Сами же говорили! Семеро у меня их! На руках! А старший, поганец, сбежал, бросив меня с малышами одну!
- Семеро детей?! – как бы удивляется ведущий, снова заваливаясь на диван. – Трудно с ними, наверное?
- Очень трудно! – заверяет ведущего женщина. – Бывало, как сядешь ночью у окошечка...
- Хорошо – хорошо, - прерывает ведущий женщину. – Скажите, Светлана Ивановна, Вам знаком этот человек? – И ведущий изящно машет рукой в сторону карцера с заключённым.
- Какой человек? – переспрашивает женщина, испуганно осматривая зал.
Ведущий встаёт с дивана, подходит к карцеру, вальяжно облокачивается на деревянные перила и, любовно глядя на Железяку, произносит:
- Вот этот, Светлана Ивановна! Что Вы можете про него сказать?
- Не знаю я ничего про него! – уверенно заявляет женщина, махнув устало рукой в сторону Железяки. – Я про детей-то не дорассказала! Или уже не надо?...
- А Вы присмотритесь повнимательнее, Светлана Ивановна! – настойчивым голосом рекомендует ведущий, не переставая сиять голливудской улыбкой на камеру.
- А!!! Так это он?! – испуганно вопрошает женщина. – Конечно, узнаю! Ещё бы мне его не узнать! Вот этими самыми руками (женщина демонстрирует морщинистые руки с гумусом под ногтями) я его... Вырастила!
- Так Вы утверждаете, Светлана Ивановна, что это Ваш старший сын? – уточняет ведущий.
- Да! – зло выкрикивает женщина, и публика в зале изумлённо ахает. – Это он, злодей проклятый! Ну, погоди, сынуля, я до тебя доберусь! И правильно Вы его туда посадили! Иначе бы я его вот этими вот руками (женщина опять демонстрирует руки)... Придушила бы!
- Она врёт! – раздаётся достаточно спокойный, но суровый голос Железяки. Раздаётся громко, чётко и очень честно. – Я первый раз в жизни вижу эту сухофруктину!
- Сухофруктина?!?!? – прорывает женщину. – Ах ты мразь полосатая!
И тут женщина, не стесняясь больше зрителей в зале, камер, судей и галантности ведущего, выкладывает всем всю правду про «мерзейшего сынулю». А правда заключается в том, что эта полосатая сволочь, как только достигла шестнадцати лет, украла у матери все её сбережения, отложенные на похороны бабушки, все сорок три тысячи американских рублей, и сбежала из дома, оставив мать с умирающей бабушкой и семью малышами на руках без единого гроша. Деньги эти полосатая сволочь, якобы, быстро пропила и прогуляла со своими корешами, а потом пошла по наклонной – начала воровать отовсюду очень важные документы, продавать их за кордон и на вырученные деньги напиваться.
Публика в зале не переставала изумлённо ахать...
- Дайте мне только добраться до него! – кричала уже побагровевшая женщина, грозя морщинистым кулачком в сторону карцера.
- Спасибо большое, Светлана Ивановна, - пресёк ведущий желание женщины выскочить из-за своей стойки. – Мы обязательно дадим Вам возможность поговорить с сыном... Позже... - Потом ведущий повернулся лицом на камеру и добавил: - Рекламная пауза на канале!
После рекламной паузы, когда мы все вернулись в зал суда, ведущий, сидящий на спинке дивана, упираясь ступнями ног в мягкое сидение, снова поприветствовал нас и предложил узнать ещё много интересного о нашем сегодняшнем герое.
Противный голос сверху вызвал следующего свидетеля. Это был парень лет шестнадцати, одетый в грязную одежду чёрного цвета, с немытыми нечесаными волосами и нагло жующий жвачку. Парень развязной походкой прошёл сам к месту свидетеля, зашёл за стойку, поднял правую руку, сказал: «Ну, типа - клянусь!» и плюхнулся на стул, закинув ноги на стойку.
Представился парень гопником – другом Железяки, который всегда с ним вместе бухал, а иногда и ходил на дело. Ведущий попросил парня рассказать о каком-нибудь самом запоминающемся деле, и парень рассказал о том, как они втроём - Полосатый, ещё один хрен и сам парень - ходили на корейское посольство и тырили там бумажки со смешными буковками и печатями. А потом Полосатый встречался с каким-то старым папиком в чёрной машинке и отдал ему эти бумаги. Вот тогда, по словам парня, они сытно бухнули!
- Что за бред ты несёшь? – раздался голос Железяки. – Ты не сын ли той сухофруктины?
- О! – возопил ведущий, спрыгнув с дивана. – Наш герой признал в свидетеле брата!? Это неожиданный поворот! Подсудимый Ваш брат? – обратился ведущий к свидетелю.
- Да? – опешил парень, потом пришёл в себя и нагло добавил: - Ну, хрен знает! Может и брат!
Публика ахнула. Ещё и брата втянул!
- Может, Вы хотите обратиться к брату? – спросил ведущий у гопника.
- Я-то? – переспросил зачем-то парень. – А! Точно! Хочу обратиться! Слышь, чувачелло, должок за тобой, вроде как! На хату дипломата вместе ходили, а лавэ я так и не увидал чего-то...
- И рекламная пауза на канале! – радостно сообщил ведущий, глядя прямо в камеру.
После рекламной паузы ведущий, сидящий по-турецки на полу возле своего дивана, сообщил зрителям, что страсти накаляются, и тут же противный голос сверху вызвал следующего свидетеля.
Это была бабушка. По всей видимости, бабушка Железяки, потому что она поведала историю о том, как она была лежачая и умирающая, а старший внучек вынул у неё из уха слуховой аппарат и продал его кому-то, чтобы выручить деньги на водку. А теперь бабушка чудесным образом исцелилась, благодаря святой воде, и пришла пристыдить внука, посмотрев ему в глаза. Правда, смотрела бабушка в глаза ведущего и его называла «внучком» и «касатиком», но старые люди – они же такие непосредственные и добродушные... Им можно простить их слабости...
- Хе-хе... Где вы откопали эту семейку Адамсов? – спросил с издёвкой голос Железяки. – Тащите и деда тогда сюды – пусть расскажет, как я помешал ему революцию сделать, украв у вождя план захвата Летнего дворца!
- Вы только посмотрите, дорогие мои, у нашего героя не выдерживают нервы! Он начинает говорить! – восхищённо воскликнул ведущий. – Мы вернёмся после рекламы!
После рекламной паузы показали крупным планом председательствующего судью. Судья спал. Потом судья проснулся, дёрнувшись и схватившись за ухо, а камеру быстро перевели на ведущего. Ведущий с трудом пытался удержаться в своём новом положении - лёжа на спинке дивана. Балансируя руками, дрожащим голосом ведущий сообщил:
- С вами снова «Форточки»! И здесь становится всё горячее и горячее!
Следующим свидетелем был здоровенный усатый мужик с мордой боксёра, но одетый в шикарный строгий костюм, правда, с трудом сходящийся на груди. Мужик этот оказался дипломатом, к которому совсем недавно проникал обвиняемый с целью кражи очень важных документов. Да и бох бы с ними, с этими документами, но ведь обвиняемый ещё и изнасиловал дипломата!!! На глазах у жены и дочери – подростка! Да-да! Заставил раздеться и встать на карачки! Сначала катался на дипломате по комнате, крича: «Э-ге-гей!», а потом изнасиловал!
- Я представляю, как это было... - мечтательно протянул ведущий и, не удержавшись, упал со спинки дивана за диван.
Публика ахнула.
- Может быть, Вы покажете суду, как Вы ползали на карачках? – спросил ведущий, вылезая из-за дивана и отряхиваясь. - Я бы мог в качестве следственного эксперимента даже покататься верхом на Вас!
- Я ведь могу не удержаться и дать в таблище! – предупредил дипломат, послушно вставая из-за стойки и расстёгивая пиджак.
- Тогда лучше не будем проводить эксперимент! – отмахнулся от дипломата ведущий. – Все же примерно представляют, как реально кататься на Вас верхом! Не так ли?
И публика ответила ведущему ликующими воплями.
- Прежде чем уйти на рекламу, - сказал ведущий, - я бы попросил публику взять пульты и проголосовать, ответив на такой вопрос: «Нравится ли мне обвиняемый?!». Если обвиняемый вам нравится – жмите на зелёную кнопку, если не нравится - то на красную! А мы скоро вернёмся! У нас - реклама на канале!
После рекламы показали большой монитор, на котором можно было увидеть, что зелёный столбик поднялся на двадцать пять процентов, а красный на семьдесят пять. Такую картину можно было наблюдать почти в каждой передаче – обвиняемые не нравились массам – мало кто хотел оказаться на месте несчастного дипломата.
А противный голос сверху объявил следующего свидетеля, и в зал вошла девушка, невероятной, как всем показалось, красоты. Кудряшки - белые – белые! Глазки голубые – голубые! Губки алые – алые и пухлые – пухлые! Носик кнопочкой – кнопочкой! Все «девяносто – шестьдесят – девяносто» этой прелестницы были окутаны и обвязаны кружевами! Первые «девяносто» проглядывались сквозь кружева и приятно колыхались! Вторые «девяносто» соблазнительно покачивались из стороны в сторону при ходьбе! Губки обворожительно складывались, как всем казалось, свирелькой, сдувая непослушный белый локон с голубенького глазика. Публика онемела. Потом мужской голос публики протянул: «Ууууу...», а ведущий завалился на диван лицом вниз и зарылся в подушки. Когда красотка прошла на своё место и сказала сладострастным шепотом: «Я буду говорить вам правду!», ведущий вынул раскрасневшееся лицо из подушек, достал откуда-то из ширинки микрофон и спросил:
- Вы кто, божественная?
Блондинка соблазнительно улыбнулась, сдула с лица кудряшку и голосом «секса по телефону» сказала:
- Я жена преступника...
- Оооооо! – простонала публика.
- Неправда! – выпалил истерический женский голос откуда-то с верхних ступеней. – Она не жена ему!
Все обернулись туда, откуда раздался этот крик, и увидели молодую женщину атлетического телосложения, похожую на призёрку конкурса по бодибилдингу, в обтягивающей майке и велосипедках, которая энергично спускалась с трибун вниз. Выйдя на середину зала, атлетка выхватила у ведущего микрофон и истошно заорала:
- Она врёт! Она не жена ему! Жена его - я! Выходи сюда, сучка! Я вызываю тебя, крашенная стерва, померятся силами и выяснить – кто тут жена!
- Я натуральная блондинка! – манерно заявила красотка, выходя из-за стойки и скидывая с себя кружева. – И я жена!
Под кружевами у блондинки скрывался полупрозрачный купальник – танго, от вида которого чуть не умерла половина зала, в том числе и ведущий, который прямо в камере закусил губу и задрожал.
Атлетка кинула микрофон на диван и вцепилась блондинке в кудри. Завязался бой. Настоящий женский реслинг. Публика издавала разнообразные возгласы, а ведущий ходил вокруг дерущихся женщин, как кот вокруг сметаны, и пытался комментировать происходящее. Самый, видимо, напряжённый момент в борьбе был тогда, когда у блондинки развязались ленточки лифчика. Половина зала привстала. Некоторые кинулись вниз - как бы спасать блондинку.
Помощь блондинке, однако, не понадобилась. Прикрывая одной рукой первые «девяносто», другой рукой блондинка сильно толкнула атлетку, которая оперативно завалилась на пол, по дороге ударившись затылком о подлокотник дивана. Тут же выбежали какие-то рабочие в комбинезонах, схватили атлетку и утащили её в служебную дверь. А блондинка, подняв свободную руку вверх, провозгласила: «Я его жена!», потом послала всем воздушный поцелуй и удалилась из зала, ещё более соблазнительно покачивая своими совсем открытыми вторыми «девяносто», и, по ходу дела, сводя всех присутствующих с ума.
- Мда! – заключил ведущий, когда блондинка скрылась за дверью. – Тут поможет только реклама... Реклама на канале!
После рекламы ведущий предложил публике вооружиться пультами и поучаствовать в рейтинговом голосовании, ответив на вопрос: «Кто мне больше понравился – блондинка или Брюнхильда?». Если блондинка, то жмите на зелёную кнопку. Если победительница конкурса Мисс Бодибилдинг Вселенной, то жмите на красную кнопку. Результаты голосования были показаны на большом мониторе: блондинка – шестьсот восемьдесят девять процентов, Брюнхильда – семьдесят пять.
- Смотрим на экран! – призвал всех ведущий. – Ого! Красота спасёт мир! Ну что ж, а мы вернёмся к нашему герою! Что же ещё нам предстоит узнать об этом двуликом анусе? Об этом, я не побоюсь этого слова, прыще на теле порядочной общественности?
И противный голос объявил следующего свидетеля. Им оказался горбатенький очкарик тощего телосложения в коротковатых чёрных брючках, клетчатой рубашонке с короткими рукавами и огромных коричневых сандалиях отечественного производства. Очкарик нелепой походкой просеменил к креслу свидетеля, почёсывая облупленные локти. Споткнулся о ступени. Сказал: «Простите!», виновато улыбнувшись, и, поднявшись, неловко водрузился на стул. Поклялся, что будет говорить только правду и сообщил, что он правая рука и, по совместительству, парень обвиняемого.
О, ужас! – пришла в ужас публика. Парень????
Да-да! Именно так! Очкарик поправил очки на носу и обстоятельно, как зазубренный ответ на экзаменационный билет, поведал аудитории, что обвиняемый подобрал его, очкарика, больного, слепого и голодного на помойке, когда он, очкарик, был ещё младенцем. Очкарика будто бы выкинула родная мать на помойку, когда увидела - какой он неказистый и не на кого из семьи непохожий. А вот обвиняемый сжалился над очкариком. Подобрал его, выходил, вылечил и вырастил, как сына! Потом научил своему делу, и они стали вместе ходить на всякие там дела! А потом как-то неожиданно обвиняемый и очкарик полюбили друг друга совсем другой любовью, и очкарик стал парнем обвиняемого.
- О как! – отреагировал на концовку рассказа ведущий. – И как Вам?
- Это очень необычно, - сказал очкарик, поправляя очки. – Но достаточно интересно! Я открыл для себя много нового и узнал много нового о себе!
Фуууу! – прокатилось мужское эхо по аудитории... В прочем, эхо было разбавлено женскими всхлипываниями – такая трогательная история.
- Дайте я ему вмажу! – крикнул кто-то из зала.
- Что такое? – оглянувшись, спросил ведущий у зала. – Что за негодования? Дайте микрофон в третий сектор!
Микрофон достиг возмутившегося, и возмутившийся прохрипел:
- Дайте, я ему влеплю хорошенько! Этому обвиняемому! Он же больной! При такой жене и чего вытворять! Таких уродов надо сразу к стенке! Что с ним церемониться-то? Давайте – я влеплю ему, и сразу на электрический стул посадим!
Публика одобрительно загудела. Так и надо с такими уродами поступать!
- Терпение, мои дорогие, - попытался успокоить собравшихся ведущий. – Давайте выясним ваше настроение цивилизованным путём! Возьмите свои пультики и проголосуйте: кто за незамедлительную смертную казнь – красная кнопка, кто против – зелёная... Результаты узнаем после рекламы... Реклама на канале!
Когда после рекламы снова показали зал суда, то в кресле свидетеля уже сидел толстый карлик, а ведущий стоял у своего дивана, опершись правой ногой на сидение дивана и облокотившись рукой с микрофоном на правую ногу.
- Итак, мои дорогие, мы видим на нашем мониторе, что большинство из вас агрессивно настроены по отношению к обвиняемому! – сказал ведущий, глядя на монитор. – Триста девяносто девять против семнадцати – а это что-то, да значит!
- Мне можно уже говорить? – спросил ведущего карлик скрипучим голосом. – Я тороплюсь очень!
- Да, говорите, пожалуйста, - разрешил ведущий и приглашающе повел рукой.
- В общем, я сын обвиняемого! – проскрипел карлик. – Я никогда не прощу ему того, что он со мной сделал! Мало того, что он сделал меня таким, с помощью своих злобных хитростей и сексуальных извращений, так он ещё и заставляет меня заниматься грабежом! Ага! Посылает меня пролезать в вентиляционные отверстия овощебаз и складов и вытаскивать оттуда ему репу, свёклу, морковь и картофель всякий! Сколько раз у меня застревала нога с мешком картошки в узком проёме – хоть бы раз эта падла пришла мне на помощь! Ни разу! Понимаете вы? НИ РА-ЗУ! К родному-то сыну!...
- Получается, что обвиняемый специалист широкого профиля? – удивлённо проговорил ведущий.
- Получается, что так! – подтвердил карлик и ловко соскочил со стула. – Ну, я побежал! Пора мне! Батя, держись!
- Говно – вопрос, сынуля! – раздался бодрый голос Железяки.
- Ишь он! – крикнул кто-то из публики. – Больше не отрицает! Прикнопили мерзавца!
- Хе-хе, - отозвался Железяка. – Сынище у меня клёвый получился! Лет на двадцать меня старше, но это лечится!
- Да он же глумится! – опять послышалось из зала. – Он глумится над неполноценностью собственного ребёнка! Он хуже Гитлера! Вмажьте ему! Вмажьте! Кто там хотел ему вмазать?!
- Я хотел! – послышалось с другой стороны зала.
- А давайте я вмажу? – предложил другой голос. - Я тут поближе к нему сижу!
- Давайте-ка мы прервёмся на рекламу, - сказал ведущий. – Остынем, а потом узнаем новые захватывающие подробности этого дела! Реклама на канале!
После рекламы публике было предложено проголосовать – «Кто хочет вмазать обвиняемому?». Пятнадцать процентов из трёхсот пятидесяти не хотели вмазать обвиняемому, но возмутился судья, постучав своим серебряным молоточком по блюдечку – почему, дескать, у судей нет пультов. И присяжные тоже повскакивали со своих мест – пульты присяжным! Ведущий призвал всех к спокойствию. А противный голос объявил следующего свидетеля.
В зал вошла женщина в строгом костюме из тёмной лёгкой шерсти, с кичкой на голове, аля «моя первая учительница», и кейсом в руке. Она чётким уверенным шагом прошла к своему месту. Уверенно зашла за стойку. Чётко поклялась говорить правду, приложив руку к сердцу. И, сев на стул, сказала: «Я готова!». Спина женщины потрясала всех своей прямотой: проглотила тётка кол – не иначе. Руки женщины аккуратно лежали на кейсе, который аккуратно был положен на колени.
- Я так понимаю, Вам есть что рассказать? – спросил ведущий, удобно устраиваясь с ногами на диване.
- Да! – ответила женщина. – Я – Потопляева Екатерина Дмитриевна, жена адвоката обвиняемого...
При последних словах адвокат обвиняемого вздрогнул и уставился на женщину умоляющим немигающим взглядом. А женщина рассказала присутствующим, что обвиняемый, угрожая жене адвоката расправой над её семьёй, вынудил её носить ему очень важные документы мужа и всех членов судейской коллегии, чтобы шантажировать их и выторговать себе оправдательный приговор. Здесь, в этом кейсе, сказала женщина, копии всех документов, которые она носила обвиняемому. Женщина открыла кейс и стала по одной выкидывать из него в зал бумаги, истерически выкрикивая: «Вот заключение судмедэксперта!», «Вот справка из налоговой!», «Вот фотография человека, похожего на председательствующего судью, с тремя проститутками!». Публика оживилась, а судья, покраснев, постучал молоточком по блюдечку. Но самое главное то, говорила женщина, что у него, у этого выродка, в заложниках находится наша трёхлетняя дочь!
- Как???!!! – вскрикнул адвокат, вскочив с места.
- Вот так, дорогой, - простонала женщина. – Не хотела тебе говорить, но больше нет сил молчать!
- Дайте мне микрофон! – крикнул адвокат, выскочив из-за своего стола.
Схватив микрофон у ведущего, адвокат стал энергично расхаживать вдоль заборчика, за которым сидели присяжные и театрально рассказывать в красках историю своей жизни. Как он, адвокат, родился и рос. Как он учился на адвоката. Как он встретил и полюбил прекрасную девушку, которая училась в том же учебном заведении на факультете «жена адвоката». Как они долго и очень романтично встречались – все четыре дня адвокат подробно описал. И как через некоторое время, ровно через девять месяцев после третьего дня романтических встреч, у них с девушкой его мечты родилась прекрасная девочка. Картинка, а не девочка! Потом адвокат рассказал подробно, как девочка писалась и какалась в памперсы полтора года, удивляя родителей количеством отходов. Как два года девочка умиляла папу своим диким ночным ором. Каждую – каждую ночь! Как первый раз сказала девочка своё первое слово: «Гамно!», и папа с мамой закатили в честь этого пир для всей адвокатской братии. Как девочка первый раз ткнула папу вилкой в бок, и адвокат даже продемонстрировал следы, оставшиеся навсегда на теле. Как в яслях первый раз девочка избила мальчика и укусила воспитательницу! Боже мой! – воскликнул адвокат. Неужели он, адвокат, должен защищать человека, способного похитить у отца такую чудесную кроху? Нет! Он, адвокат, в первую очередь – отец! Безутешный в своём горе отец! И ему плевать на адвокатские законы! Он сейчас подойдёт к обвиняемому – плюнет ему в лицо! И уйдёт из зала, отказавшись от защиты этого монстра! Уйдёт, чтобы спасать свою дочь! Адвокат подошёл к Железяке, поднакопил слюны, смачно харкнул Железяке на полосатое плечо и бодро направился к выходу.
- Нет, я ему, всё - таки, двину! – с этим криком из зала выскочил мужик, подлетел к Железяке и кулаком двинул Железяке прямо в челюсть.
Публика заволновалась, загудела. В зале начались беспорядки. Ведущий взлетел со своего дивана, забыв в подушках микрофон, и подбежал к импульсивному мужику, чтобы предотвратить драку. Однако предотвращать было уже нечего. После полученного удара Железяка вскочил со скамейки, чтобы ответить тем же обидчику, но схватился за сердце, сильно побледнел и упал на пол. На полу Железяка ещё немного покорчился, а потом замер.
- Что это с ним? – ошалело спросил мужик, всё ещё держа наготове кулак.
- Узнаем после рекламы, - рассеянно пролепетал ведущий, потом повернулся на камеру и уже более бодро добавил: – Реклама на канале!
После рекламы телевизионные зрители увидели, что в зале суда творится полный хаос. Народ весь на ногах и все беспорядочно двигаются между рядов, пытаясь подтянуться поближе к месту происшествия или подпрыгнуть повыше, чтобы своими глазами удостовериться в том, что сказал врач. А врач констатировал смерть в результате сердечного приступа.
- Как Вы это объясните? – спросил ведущий у врача. – Он же молодой крепкий парень!
- Такое бывает и с молодыми людьми! – заверил врач. – Есть сердце, значит, может быть и приступ!
- Логично! – согласился ведущий. – И, всё-таки... Так внезапно...
- А Вы хотели бы, чтобы он расстелил себе белую простынку, надел чистое бельё, сказал бы: «Сейчас помру!», лёг и помер? – устало спросил врач. – Так Вы себе представляли сердечный приступ?
- Нет, конечно...
- Трудные тюремные условия проживания! Постоянные стрессы! Суд этот показательный! Всплеск эмоций и болевых ощущений от удара по челюсти! Кстати, челюсть сломана! Вот Вам и результат! Не выдержало сердчишко! – пояснил врач всем присутствующим.
Присутствующие ужаснулись.
- Ну, вот и санитары! – оживился врач, увидев, что сквозь толпу пробираются люди в белых халатах с носилками. – Тело мы забираем! Более подробно о причине смерти мы сообщим Вам после вскрытия, но я не склонен думать, что здесь что-то, кроме сердечного приступа. Всё! Всего доброго!
Санитары погрузили тело Железяки на носилки и унесли сквозь расступающуюся толпу к выходу. Толпа с любопытством рассматривала восковую фигурку Железяки, проплывающую мимо на носилках. Некоторые женщины рыдали. Некоторые мужчины злорадно скалились. В основном толпа была в шоке. Человек умер прямо в театральном зале суда! Прямо у них на глазах! Первый раз такое происходило в прямом эфире этого шоу! Как удивительно!
Камеры проводили тело Железяки до самой машины. Показали, как санитары небрежно запихнули носилки вовнутрь. Показали, как сами санитары утрамбовались в машину вместе с врачом, и как машина скрылась за поворотом дороги.
А потом на экране появилось скорбное лицо ведущего крупным планом, которое сказало:
- Мы увидимся с вами в четверг! Удачи Вам! Любви! И терпения! Берегите себя!
В этот день рейтинг шоу взлетел, как ракета. До космических высот. А Юрий Вениаминович Дюшес, который с удовольствием смотрел интереснейшую передачу, удовлетворённо закурил. Враги мрут, как мухи!