- А бывает, что люди так и не приходят в себя? – с тревогой спросила Эля у врача, склонившись над телом Железяки и внимательно рассматривая лицо этого тела.
- Бывает, конечно! - весело ответил доктор. – Но этот придёт!
- А у него, правда, сломана челюсть? – не унималась Эля.
- Нет, но ушиб солидный! – так же весело ответил доктор. – Болеть будет прилично!
- Бедолага! – прогремел Лёва, поднимаясь со своего стула. – Дайте, я хоть посижу у изголовья умирающего друга, взяв его за руку! Когда ещё случай будет!
В комнату вошли Ринат, Серёжа Точечкин в костюме санитара и папа Сильвер в таком же костюме.
- Ну, как наш труп, доктор? – весело спросил папа Сильвер.
- Пока не пахнет – и слава богу! – радостно сообщил доктор.
- Ну, и ладненько! – обрадовался папа Сильвер. – Пойдёмте-ка, доктор, покурим-ка и обсудим наши дела меркантильные!
- Да уж пойдёмте-ка, - согласился доктор, взглянув на часы и пощупав безжизненную руку Железяки. – Скоро труп оживёт, и я помчусь сразу! Дела- дела!
Следующие полчаса прошли в нетерпеливом ожидании, когда же будет чудо воскрешения. Доктор то и дело подходил к телу, щупал руки тела и, заглядывая под веки тела, а потом опять уходил курить с папой Сильвером. Все остальные сидели в комнате, где лежало тело, и бдительно следили – не пошевелит ли тело рукой или ногой.
И вот настал счастливый момент, когда Железяка открыл глаза, медленно обвёл этими глазами всех присутствующих, слабенько улыбнулся, закатил глаза куда-то наверх и снова их закрыл.
- Доктор! – заорала истерически Эля. – Он очнулся и теперь помирает, вроде!
Все остальные напряглись и, не дыша, смотрели на Железяку.
Доктор бодро вошёл в комнату, опять ощупал Железяку и успокоил всех:
- Да не, не помирает! Оживает потихоньку...
Все с облегчением вздохнули.
- Сейчас до него дойдёт, что челюсть ох*енно болит, и мы пронаблюдаем самые яркие моменты его оживления! – очень весело добавил доктор.
Все были очень удивлены – откуда у доктора такой безграничный оптимизм и такая настораживающая весёлость – может он неправильный доктор? Да, собственно, даже если и неправильный – с его помощью спасён Железяка – какая разница, какой это был доктор...
Доктор, тем временем, подёргал Железяку – достаточно сильно и требовательно, и даже прикрикнул на бедного бледного паренька:
- Эй, лежебока, подъём! Давай уже – осознавай действительность!
- Может ему плохо! – сказала Эля. Голосом, осуждающим доктора.
- Ещё как плохо! – бодро сообщил доктор. – Поэтому приходить в себя надо быстрее! – И доктор опять тряхнул Железяку.
Железяка открыл глаза. Хотел, было, что-то сказать, да только состроил страшное лицо и в ужасе повернулся на бок.
- О! – очень сильно обрадовался доктор. – Вот и здрасьте! Всё, люди, я побёг! Завтра приезжайте за мной часам к трём! На ночь не забудьте пилюль ему дать! Давай, Ванич, поехали!
- Чего за пилюли-то? – крикнул вдогонку Лёва.
- А хрен знает! – весело крикнул доктор. – Оздоровляющие какие-то!
Папа Сильвер увёз доктора, а все остальные столпились вокруг Железяки, участливо заглядывая тому в глаза. Железяка недобро посмотрел на всех столпившихся, опять скорчился и перевернулся на другой бок, отвернувшись от участливой толпы. Наверное, хотел сказать: «Пошли все в жопу! Мне плохо!», но ушибленная челюсть не давала возможности нормально говорить, поэтому Железяка просто отвернулся.
- Димчик, может тебе чего-то надо? – слезливым голосом спросила Эля.
Димчик в ответ попытался отрицательно покачать головой. Содрогнулся и ушёл с головой под одеяло.
- Эй, пчёл, ты держись там! – крикнул Лёва. – Если чё – зови!
- Ему, похоже, очень больно говорить, - сказала Эля.
- Может дать ему бумагу и ручку? – предложил «Точка». - Он напишет, что ему надо!
- Угу! – воодушевился Лёва. – Ещё кисти и краски ему дать – пусть картины пока рисует!
- А, может, колокольчик ему повесить над кроватью? – спросил кто-то из толпы. – Он будет звонить – если что...
- И давайте, орган ему соорудим возле ног – он будет играть по ночам! – опять с особым энтузиазмом предложил Лёва.
Все недоумённо посмотрели на Лёву, а Ринат тут же озвучил резюме:
- Лёвчик, ты сегодня какой-то.... Как бы это поточнее?... С цепочки сорвавшийся, что ли... Дрозофилка тебя какая-то куснула... Или просто долбанулся обо что-то головушкой...
- От переизбытка чуйств это! – рявкнул Лёва. – Ладно, ну вас на фиг, злодеи! Пойду - покурю!
Как только Лёва вышел на веранду дома, Эля сказала:
- Ну что? Поехала я за Ленкой тогда! А вы тут берегите наше полосатое сокровище!
Все торжественно поклялись, что к моменту приезда жены, наш боевой полосатый друг будет практически бриллиантовый! С новой сверкающей челюстью! С новым шёлковым сердцем! И ещё с новым кое – чем из какого-нибудь суперского драгоценного материала! Хотя, потом усомнились – надо ли новое «кое – что»? И решили подождать жену, чтобы уточнить детали операции...
Через два часа Эля привезла Лену. И девушки, войдя в дом, увидели такую картину... На кровати лежал Железяка лицом к боевым товарищам и, морщась, улыбался. А боевые товарищи разыгрывали перед Железякой представление! Лёва зачитывал свои самые знаменитые песни – все остальные пантомимой показывали то, что проговаривал Лёва. Иногда было очень трудно изобразить то, что проговаривал Лёва, но «актёры» очень старались, и от этого представление получалось ещё смешнее. Железяка морщился – это значит смеялся.
Девушки ещё некоторое время постояли, притаившись, за косяком, наблюдая такие умилительные картины. Лена плакала, улыбаясь. А потом девушки вышли из-за угла, прямо посреди действа, напугав всех до безумия (кое - кто даже кинулся, с перепуга, к подвалу!) и Железяка, увидев, Лену так заморщился и закривлялся, что можно было подумать, что за ним пришла тощая тётка в капюшоне и с острой сверкающей косой. На самом деле, это была большая радость по – Железякиному!...
Следующие несколько дней Лена самозабвенно ухаживала за больным мужем. Иногда могло даже показаться со стороны, что муж уже и не рад, что за ним так истово ухаживают, но это всё наши досужие домыслы...
...Железяка был рад оказаться здесь!... В этом уютном доме!... Среди друзей!... В мягкой кровати!... На хорошем питании!... И был безгранично благодарен за всё жене!...
Лена же как-то призналась Эле, что испытывает особые чувства к Железяке, когда он такой – избитый, лежачий и беспомощный... Эля удивилась кровожадности Лены, но Лена тут же пояснила – ведь именно таким она его и полюбила! Когда Элька привезла его тогда из «бл*дской нычки» и Лена ухаживала за ним много дней, он такой был избитый!... Такой жалкий!... И так нуждался в Лениной заботе!... Такие были чудесные времена!...
Эля поняла такой аргумент, а вот Лёва, который тайком подслушал девичий трёп, предположил, что теперь Лена будет Димона частенько поколачивать, чтобы тот всё время был в любезной ей кондиции...
Эх!... Лёвка – Лёвка... Он же дурень какой-то! Ни черта не смыслит в женской душе...
Через несколько дней Железяка уже не смешил так сильно Лёву своей опухшей рожей и уже даже начал сквозь зубы разговоры разговаривать.
Весёлый доктор сказал, что больше ему нет нужды приезжать – рецидива уже не случится.
И наши партизаны устроили вечеринку в честь Железяки и Весёлого доктора! Воспользовались тем, что участковый уехал до утра на машине Эли в город, и организовали народные партизанские гуляния! Было много – много вкуснейшей еды! Скажу по секрету, в этой партизанской ячейке было два шеф – повара лучших ресторанов города Рубиновска, которые вынуждены были скрываться от призыва, и которые соревновались между собой в приготовлении изысканных вкуснейших блюд! Было много – много очень горячительного питья! Виноделов в партизанской ячейке не было, но были средства, чтобы купить дорогое, вкусное питьё и много! Папа Сильвер, правда, сокрушался – зачем «дорогое»? Лучше же – «побольше»! Была музыка! Танцы! Песни под гитару! Бенгальские огни! И хлопушки! Папа Сильвер рассказывал своему новому корешу Доктору удивительные истории из своей жизни! Кореш Доктор рассказывал бытовые случаи из работы бригад «Скорой помощи»! Были забавные, а были и отрезвляющие! В общем, было очень сытно, пьяно и душевно!
На следующий день местные бабки рассказывали участковому, что «чёрная ведьма» назвала к себе чертей и вурдалаков, и они всю ночь устраивали ведьминские пляски и учиняли всякие безобразия! Теперь, будто бы, на Подклизьминск за эту «Вальпургиеву Ночь» нападёт божья кара!...